Unknown - Ким Померанец

Известен рассказ Замятина «Наводнение», где потоп 1924 г. был фоном трагических событий в жизни рабочей семьи из Гавани. [123 - Замятин Е.И. Избр. произведения. М., 1990. С. 258—282.]

М.М. Зощенко в фельетоне «Утонувший домик» говорит об отношении населения к распоряжению о фиксировании максимальных отметок уровня воды по ее следам на стенах зданий: «Хулиганы завсегда срывают фактический уровень. Вот мы его повыше и присобачили... А мне как-то обидно вдруг стало вообще за уровни». [124 - Зощенко М.М. Рассказы. М., 1987. С. 32.]

У этой истории есть «прототип» - аналогичный случай, относящийся к событиям 1824 г., из чего следует, что люди всегда одинаково воспринимали указания властей. В «Летописи...» П.П. Каратыгина, неоднократно цитировавшейся в главе о памятных наводнениях, есть строки: «Чтобы вызвать улыбку на лицо читателя, после печальных рассказов, передадим забавный случай с одним домохозяином в Коломне или на Петербургской. Улица, в которой он жил, была, говоря сравнительно, пощажена наводнением: высота воды едва превосходила аршин (71 см). Когда полиция раздала жестяные билетики с надписью „7-го ноября 1824 года" для пометки на наружных стенах домов бывшей высоты воды, наш домохозяин вместо намеченного места прибил дощечку аршина на два с половиной от земли. Удивленный квартальный спросил: „Что это значит?" - „Низко приколоченная дощечка не заметна, - отвечал тот, - да к тому же ее уличные мальчишки исцарапают"».

После наводнения 1924 г. почти сразу появились стихи.

Сигнальная пушка, довольно бухать. Нева взбеленившаяся, усилий не трать. Здесь правят рабочие-обуховцы,

Здесь город Ленина, а не Петра! [125 - Зенкевич М.А. Поздний пролет: Сб. стихотворений. Л., 1928. С. 36.]

(МЛ. Зенкевич)

Буря выла подстреленным волком,

Хохотала злым хохотом бед,

Но спокойно, с сознанием долга,

Со стихией боролся Совет. [126 - Ленинградская правда. 1924. 27 сент.]

(ИЛ. Груздев)

Не страшна мне Нева озверелая.

Убоится ли ее страна моя краснотелая? [127 - Там же. 25 сент.]

(Рабочий поэт Н. Семенов)

М.А. Булгаков, узнав в Москве о наводнении, занес в дневник единственную запись: «Петербургу быть пусту».

B.C. Шефнер позднее писал: «Помню Великое наводнение 23 сентября 1924 г. Мне было тогда девять лет. Жили мы на Шестой линии в доме 17. Когда обе Невы - Большая и Малая - вышли из берегов, их воды, наступая со стороны Большого и Среднего проспектов, слились воедино на мостовой возле дома № 19. По улице плыли поленья, доски, длинные пустые яичные ящики, квадратные тюки прессованного сена. Плыли и яблоки. Это меня удивило: до этого я был убежден, что они тяжелее воды». [128 - Шефнер B.C. Из записной книжки василеостровца // Санкт-Петербургские ведомости. 1994. 12 февр.]

Впрочем, порядок в стране и Ленинграде в конце 1920-х - начале 1930-х гг. был совершенно новый. Угар нэпа, затем индустриализация, коллективизация, борьба с оппозициями и их ликвидация, начало политических процессов...

После убийства СМ. Кирова в 1934 г. сообщения о наводнениях стали предельно краткими. Их литературные описания почти исчезли. Но еще в 1920-х гг. заявило о себе новое поколение литераторов, искренне поверивших в новую судьбу страны, сознательно избегавших темных описаний жизни. Среди них были талантливые люди, смотревшие на мир с надеждой и верой в лучшее будущее. Было создано множество стихов и песен, где упоминалось о Неве, заливе, каналах и набережных, о счастливых и свободных людях. Вспомним хотя бы Б.П. Корнилова, его жизнерадостную «Песню о встречном», которую положил на музыку Д.Д. Шостакович. А в 1934 г. в «Ленинградских стихах» Корнилов писал:

Из тяжелой Маркизовой лужи Гнало воду обратно в Неву.. До Елагина, до Голодая Шла вода, соразмерна беде, И деревья дрожа, холодая,

По колена стояли в воде. [129 - Корнилов Б.П. Стихотворения и поэмы. М., 1963. С. 84—85.]

В 1938-м Бориса Корнилова расстреляли... Ленинградский поэт Вс. А. Рождественский:

Ухнул выстрел...

Разорваны в клочья бегущие тучи...

И Неве перехватило горло,

И седая встала на дыбы...

У него есть строки, приветствующие начало работ по проекту защиты города от наводнений:

С трудом дышала черная Нева,

Переплеснув линейку ординара... А где-то...

Ложились линии на чертеже... .. .дугой пересекла залив

Крутая дамба точного расчета... [130 - Рождественский Вс. Стихи о Ленинграде. Л., 1978. С. 67,81.]

Не иссякает метеорологическая тема в литературе о городе. По-прежнему редкое произведение обходится без описаний погоды, воды, неспокойного нрава Невы.