Unknown - ХЕЛЕН СИНГЕР КАПЛАН

слепой человек, и зрячий принципиально знают гораздо больше, чем они могут себе

представить, знают гораздо больше, чем они могут восприним ать с помощью пяти

чувств. Если бы мы действительно знали столько, сколько можем непосредственно

воспринять нашими пятью чувствами, ни одна наука, в истинном смысле этого слова,

основная сфера компенсации недостаточности представлений.

Границы развития в области высшего знания превосходят ту сенсомоторную

тренировку, которая возможна в области элементарных процессов. Понятие есть

высшая форма компенсации недостаточности представлений.

Компенсация сверху, со стороны понятий, приводит к двум опасностям, на

которые мы хотели бы кратко указать. Первая и основная опасность-вербализм,

широко распространенный у слепых детей. Вербализм - это употребление слов, за

которыми не скрывается никакого смысла, содержания, значение которых остается

пустым. Вербализм чрезвычайно развит у слепого ребенка и является одним из

основных препятствий на пути его развития. Слепой, пользуясь той же речью, что и

зрячий, пересыпает ее рядом слов, значение которых для него недоступно. Когда

слепой говорит: "Я видел его вчера" или: "Сегодня ясный день", то в обоих этих

случ аях он употребляет слова, непосредственное значение которых ему недоступно.

Употребление пустых, лишенных всякого содержания слов и составляет основу

вербализма.

Такой вербализм является ложной, фиктивной компенсацией недостаточности

представлений. Однако если данному слову соответствует в переживании слепого

известное понятие, хотя непосредственное восприятие обозначаемого этим словом

предмета ему недоступно, перед нами все же не вербализм, не фиктивная, а

истинная компенсация- выработка понятия относительно предмета, недоступного

восприятию и представлению. Черное для слепого столь же черно, как и для нас,

правильно формулирует это положение Петцельд, и доказательство этого мы видим в

том повседневном факте из жизни слепых, о котором они с ами охотно рассказывают.

Именно тот факт, что слепой от рождения Н. Соундерсон составил известный учебник

геометрии, что слепой А. М. Щербина, по его собственному свидетельству, объяснял

оптику при прохождении в гимназии курса физики своим зрячим сото варищам. Тот

факт, что слепой может вырабатывать совершенно адекватные со зрячими, совершенно

конкретные понятия о тех предметах, которые он не может воспринимать зрением,

является фактором первостепенной важности для психологии и педагогики слепого.

Опасность вербализма приводит нас и ко второй опасности-к опасности

лжепонятий. Формальная логика и история психологии объясняли процесс образования

понятий так: сперва ребенок накапливает ряд конкретных восприятии и

представлений; из смешения, наклад ывания отдельных представлений друг на друга

постепенно вырисовываются общие для ряда различных предметов черты,

затушевываются или стираются черты разнородные и выступает общее понятие как

коллективная фотографическая карточка у Ф. Гальтона3.

Если бы этот путь соответствовал действительности, то сформулированный

Петцельдом закон о возможности неограниченного знания для слепого был бы

невозможен. Если бы путь к образованию понятий лежал только через представление,

то слепой не мог бы образо вать понятия о черном цвете, тем более адекватное

нашему понятию. Понятие слепого явилось бы неизбежно лжепонятием и представляло

в сфере мышления нечто аналогичное тому, что мы называем вербализмом, т. е.

употреблением пустых слов.

Здесь выступает различие между формальной и диалектической логикой в учении о

понятии. Для формальной логики понятие есть не что иное, как общее

представление-оно возникает в результате выделения ряда немногих общих

признаков. Основной закон, которому подчинено движение понятия, формулируется в

логике как закон обратной пропорциональности между объемом и содержанием

понятия. Чем шире объем какого-нибудь понятия, т. е. чем более общим является

понятие о чем к более широкому кругу предметов оно относ ится, тем беднее

становится его содержание, то количество признаков, которые мы мыслим

содержащимися, в понятии. Путь обобщения есть, таким образом, путь, уводящий от

богатства конкретной действительности в мир понятий, в царство тощих абстракций,