User - o bdf4013bc3250c39

- Да ты погоди, не суетись, проходи, сядем, расскажешь все подробно, - она

подтолкнула его к кухне, а сама быстро выдернула из клеммы проводок

звонка. Впрочем, это было ни к чему: Рюмин мог, как и прежде, затарабанить

в дверь.

«Но где его черти носят? – мучилась Зина. - Просила ведь сразу после

ментовки ко мне! Теперь-то уж не дай бог…»

Она зашла на кухню. Добряков, раскрыв глаза, смотрел на пустые пивные

бутылки, составленные на полу возле мойки. Зина прокляла себя, что не

выбросила их в мусоропровод.

- Это что? – спросил он.

- Это бутылки из-под пива, как видишь, - невозмутимо пожав плечами,

ответила она, лихорадочно соображая, что бы такое придумать.

- Ты без меня пила? Пока я отсыпался, ты расслаблялась? – он готов был

обидеться не на шутку.

- Хватит пороть чушь! – ее нервы не выдержали, и она сорвалась на крик. –

Тебе что важнее сейчас – мое пиво или твоя свобода? Подружка ко мне

приезжала вчера вечером, ясно? Принесла с собой. Не могла же я ее выгнать!

Я и не пила почти ничего, все она выхлестала.

- Да? – растерялся Добряков. – И когда же она уехала?

- Вчера и уехала, поздно вечером. Я приглашала ее остаться переночевать, но

у нее какие-то дела срочные.

- А сама-то чего такая помятая? – смягчаясь, поинтересовался он.

325

- Да говорю ж тебе, спала плохо, все ворочалась, о тебе все думала… А тут, видишь, какой оборот… Ну садись, рассказывай, я что-нибудь перекусить

найду.

Она подошла к холодильнику, бросила случайный взгляд за окно, на улицу и

обомлела. Под самым ее окном, на тротуарчике посреди газона стоял Рюмин

и, глядя на нее, энергично жестикулировал.

Зина испуганно обернулась.

- Слушай-ка, давай-ка сходи для начала прими ванну.

- Да я вроде не грязный, - заартачился Добряков.

- Иди-иди, - она подошла вплотную, - освежись, смой с себя весь негатив

прошлых дней. Ты теперь, можно сказать, родился заново. Так что давай,

помойся хорошенько, а я пока приготовлю поесть. Потом и поговорим. Тебе

ведь пить не хочется?

- Да нет, - ответил Добряков, послушно поднимаясь. – Ладно, и впрямь стоит

помыться, а то считай четыре дня без воды.

- Ну вот, видишь.

Добряков пошел в ванную, а Зина, проследив, пока он закроет дверь,

подбежала к окну, распахнула его и наполовину свесилась книзу.

- Сделал? – спросила как можно приглушеннее.

Рюмин кивнул.

- А чего не зашел, как просила?

- С репятами фстретились, пифка попили.

326

- Пивка, пивка, просила ведь! Потом бы не успел?

- Потом сфои платить нато. Тфои, то есть. Фот я за ними…

- А чего под окном-то?

- Та я уфидел тфоево, когда он в потъест фхотил. Не стал мосолить класа.

Зина в душе поблагодарила его за осмотрительность, а в окно прошептала:

- Подожди минутку, сейчас сброшу!

Она быстро прошла в спальню, взяла кошелек и вынула оттуда две

пятитысячных купюры. Вернулась на кухню, в ящике стола нашла пустой

флакончик от витаминов, сунула туда деньги, завернула пробку и подошла к

окну. Рюмин стоял и смотрел, неловко задрав загипсованную голову.

- Держи, - она бросила флакончик. – Тут даже больше, чем обещала. Спасибо

тебе.

Он поднял флакончик, отвинтил крышку и корявыми пальцами долго

вытаскивал оттуда купюры. Вытащил, развернул, заметно удивился и, словно

не веря глазам, поднял бумажки вверх, к солнцу.

- И тепе спасипо, - Рюмин удоволенно закивал головой, аккуратно свернул

деньги и спрятал в нагрудный карман рубашки.

- Мы с тобой в расчете? – спросила Зина, осторожно оглядываясь на дверь.

- Та, фполне! – он махнул рукой и пошел по тротуарчику – видимо, к пивной

палатке.

Зина вздохнула облегченно, закрыла окно и опустилась на стул. Только

сейчас она почувствовала, как смертельно устала за все это время. Она

327

услышала, как в ванной перестала шуметь вода. Значит, он помылся и сейчас

вернется. Надо встать. Но встать сил не было.

Когда Добряков вошел на кухню свежий, с влажными, уложенными на

ровный пробор волосами, она устало сказала ему, виновато улыбаясь:

- Что-то с ногами опять. Ты не мог бы сам что-нибудь взять в холодильнике и

порезать? Извини.

- Конечно, не беспокойся, - от всей его недавней растерянности и

оброшенности и следа не осталось. Он бодро, деловито нарезал колбасы,

сыра, вымыл персики, поставил тарелки на стол.

- Чайник включить?

Она только кивнула, улыбаясь.

Они сидели за столом, и Добряков рассказывал о своем разговоре с Анной