Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Сзади нападет, – шепотом пояснил новгородец. – Сказал, что сможет спрыгнуть вниз без лестницы.

Вот ниндзя престарелый! Нашел, блин, время демонстрировать чудеса боевой акробатики!

А в распахнутую дверь таверны уже вбегала городская стража. Докричался краснорожий, добился‑таки своего – местная полиция в таверну пожаловала. Прикормленная – сразу видно... Оружие стражников было направлено туда, куда указывал палец хозяина заведения. А трактирщик тыкал перстом в сторону Бурцева и Гаврилы. Как же! Зачинщики беспорядков, задиры, затеявшие драку, хулиганы, избившие уважаемого клиента! Ату их! Хоть бы вспомнил, козел, чью монету сегодня прикарманил...

В «Золотом льве» становилось все теснее и напряженнее.

– Их слишком много, Василь, – шепнул Дмитрий.

Америку, блин, открыл!

– Много, – согласился Бурцев. – Но они без тельняшек.

– А?

Ответа не последовало. Бурцев переложил обнаженный палаш в левую руку, вынул из‑за пазухи «вальтер» с последним патроном – пришла пора избавляться от последнего «шума смерти».

И рявкнул погромче:

– Хэнде хох!

Венецианская стража при виде оружия Хранителей попятилась к двери. Наступавшие в угрюмом молчании черноплащные вышибалы тоже переглянулись нерешительно, остановились. А вот морячки обороты не сбавили: перли вперед, лупая залитыми, невидящими зенками. И по грязным проходам перли, и прямо через столы‑лавки. Пьяные, дурные – что с них взять!

Ну, ладно... Бурцев снял «вальтер» с предохранителя. Бурцев нажал на курок.

В кабаке бабахнул выстрел. Раскатистое эхо и пронзительный женский визг наверху... Всю пьяную морскую кодлу вместе с черными плащами, блестящими касками стражников и красной рожей хозяина как сквозняком выдуло. Дверь чудом удержалась на петлях, когда толпа венецианцев ринулась к выходу.

Сработало! Бурцев облегченно выдохнул. Его верные спутники, разинув рты, пялились то на своего воеводу, то на поскрипывающую дверь опустевшей таверны. Джузеппе медленно сползал под стол. Дездемона висела на плече Гаврилы.

А Джотто... Ну, надо же! Джотто ди Бондоне снова что‑то рисовал. Уголек в его руке так и мелькал. Глаза художника пылали восторгом вдохновения. Да уж, чего‑чего, а вдохновения у этого сумасшедшего флорентийца были полные штаны! Находясь в творческом экстазе, маэстро даже не счел нужным пугаться выстрела «шумного пальца».

Бурцев не удержался – взглянул на дощечку живописца. Увидел себя. Не дорисованного еще, но вполне узнаваемого. Грозного, страшенного, с перекошенным лицом. С палашом‑чиавоной в одной руке, с пистолетом – в другой. Из ствола угольного «вальтера» вырывалось пламя. М‑да, сюжетец... А образ какой убедительный! А экспрессии, экспрессии‑то сколько!

– Хорош‑хорош, ничего не скажешь... – насмешливо прогнусавил над ухом Джеймс. – Только нам уходить теперь отсюда придется, Василий. И уходить поскорее, пока...

Договорить он не успел. И уйти они не успели.

Хранители Гроба и тевтонские братья оказались более расторопными. Стук копыт да шум мотоциклетного двигателя за распахнутой дверью возвестили о том, что отступать некуда. И некогда.

Глава 55

Что именно привлекло эсэсовско‑тевтонский патруль к «Золотому льву» – грохот одиночного выстрела, вопли разбегавшихся венецианцев или призывы трактирщика – теперь не важно. Важно другое: на пороге таверны стояли офицер в форме гауптштурмфюрера СС и рыцарь ордена Святой Марии в рогатом шлеме, кольчуге и белой котте с черными крестом. Офицер положил ладонь на кобуру, рыцарь держал в руках треугольный щит и внушительного вида булаву.

Из‑за спин этих двоих выглядывали ствол «шмайсера» и пара заряженных арбалетов. На улице всхрапывали тевтонские лошади, бряцало железо, рокотал на холостых оборотах «цундапповский» движок...

Влипли!

Немая сцена длилась долго. А тишина стояла така‑а‑ая! Даже у визгливых шлюх наверху было сейчас как в могиле.

Гауптштурмфюрер обвел брезгливым взглядом загаженную таверну, опрокинутые столы, перевернутые лавки, разбросанную посуду и объедки. Скользнул унылым взором по лицам людей, толпившихся в изрисованном углу. Уперся серыми со стальной холодцой глазами в Бурцева, все еще сжимавшего пистолет:

– Полковник Исаев?

Бурцев машинально щелкнул бойком бесполезного уже «вальтера». Чем и выдал себя.

– Этого – взять, – распорядился эсэсовец.

Бурцев нажал на курок еще раз. Чуда не произошло – оружие с пустым магазином – это вам не оглобля. Даже раз в год стрелять не станет.