Руслан Мельников - Тевтонский крест

По трапу – широкому, металлическому с плоскими ступеньками – сновали суетливые кнехты в серых накидках и широкополых касках‑шапелях. Что‑то заносили на борт, что‑то выносили. Команда судна покрикивала на грузчиков. Кажется, ребята готовились к отплытию.

Всего экипажа Бурцев насчитал человек десять. Немного... Впрочем, ни тралить воды, ни ставить мины, ни пускать торпеды гитлеровцам ведь здесь не требуется. А управлять «раумботом»... Это под силу, наверное, и одному человеку. Причем человеку без семи пядей во лбу. Небольшой военный катерок‑универсал – не самая сложная штука на свете. На посудине подобного класса Бурцеву доводилось плавать. Еще в армейке – во время совместных учений десантуры и морпехов.

Правда, помимо команды на судне – у самого носа – расположились пара эсэсовцев со «шмайсерами». Охрана. Еще два автоматчика застыли у трапа. А если приплюсовать еще и тевтонских рыцарей возле причальных ограждений... Да, за этим судном приглядывали основательно. Вон, на «Буцентавре» дожа всей стражи – лишь трое гвардейцев с дурацкими павлиньими перьями на шлемах. Оперлись на копья, позевывают, глазеют с верхней палубы на суету соседей.

Бурцев на глаз определил размеры «раумбота». Длина – метров тридцать, ширина – около пяти. Вычищенную, и без того блестящую, палубу драил шваброй какой‑то матросик. В глаза бросилось отсутствие шлюпок или каких‑либо других спасательных средств на борту. Спасаться команда должна была только вместе с судном. Или вместе с судном тонуть.

Ближе к носу возвышалась капитанская рубка с мачтой‑антенной, растянутой тросами. На мачте – мощный прожектор. Позади рубки – чуть приподнятый над палубой люк грузового отсека. Здоровенный такой – машина влезет. Запертый – издали виден массивный замок – и даже вроде как опечатанный. Рядом – мощная лебедка, а точнее уж – целый кран, предназначавшийся, видимо, для погрузочно‑разгрузочных работ. Судя по всему, грузы этот катерок перевозил немалые.

Еще на палубе виднелись приплюснутые, обмотанные цепями якорные шпили. Два тяжелых двурогих якоря – подняты и плотно притиснуты к бортам. Двигатели у катера, скорее всего, винтовые. Пара... Или даже тройка... Дизели... И дизели, должно быть, неслабые. В остальном «раумбот» максимально облегчен и переоборудован под неприхотливое средневековье.

Из вооружения на борту оставлены тридцатисемимиллиметровое орудие «Флак‑36», кажись, – в носовой части, а на корме – скорострельная двадцатимиллиметровка «MG. С/38». Универсальный пулемет. Изначально – зенитка для борьбы с низко летящими самолетами, но частенько использовался фашистами и на прямой наводке. И результаты впечатляли. Мало какое стрелковое оружие сравнится с этой убойной штукой, если требуется очень быстро и очень наверняка расправиться с небронированной или легкобронированной целью.

Сейчас «MG. С/38» предназначался для стрельбы исключительно по наземным и надводным целям. В обычном морском сражении такой пулеметик в два счета отправит на дно и когг, и галеру. Впрочем, максимальный – зенитный – угол подъема ствола предусмотрительные конструкторы снижать не стали. И правильно: катер имел возможность идти вплотную хоть под отвесными скалами, хоть под крепостными стенами – идти и поливать огнем противника, засевшего наверху. В мире, не ведавшем даже примитивного огнестрельного оружия, судно цайткоманды СС могло противостоять любому флоту и любому береговому форту. Сейчас, правда, оба ствола «раумбота» зачехлены брезентом, но опытной команде понадобятся считаные секунды, чтобы привести орудия в боевую готовность.

Глава 52

– Мы на месте, синьоры! – толстячок Джузеппе, громко отдуваясь, первым выбрался на крутой берег канала.

Из грязной (в припортовых каналах мусора плавало больше, чем где‑либо, да и местные улочки совсем уж не отличались чистотой) воды торчали полосатые шесты. Самые кончики...

– Осторожнее, синьоры, здесь глубоко, – предупредил купец, – Очень глубоко.

Вслед за Джузеппе из гондолы выскочил Гаврила. Богатырь галантно подал руку своей даме и чужой жене. Дездемона благодарно улыбнулась новгородцу. Бурцев сошел на берег последним.

Совсем рядом, на соседней улочке, пророкотал мотоциклетный двигатель, застучали копыта. Между домами промелькнула коляска «Цундаппа» с пулеметом и тевтонские плащи с черными крестами.

Бурцев напрягся. Нет, пронесло... Эсэсовско‑фашистский патруль проехал мимо, к каналу не свернул.