Руслан Мельников - Тевтонский крест

– А вот и «Буцентавр» дожа! – воскликнул Джузеппе.

Купец указывал на самый, пожалуй, роскошный корабль Венецианской республики у самого большого причала.

– Именно на нем синьору Типоло предстоит совершить обряд обручения с морем.

Галера дожа, казалось, создавалась специально, чтобы опровергнуть утверждение о том, что золото не может плавать. Галера блестела на солнце до рези в глазах. Двухпалубная, метров под тридцать пять в длину, более шести – в ширину. На каждом борту – около двух десятков семиметровых весел. Ворочать одно такое будет под силу, наверное, трем – и никак не меньше – гребцам.

Отделанный благородным металлом от вычурных фигур носового декора до кормы; изукрашенный резьбой, позолотой, арками, террасами и навесами для венецианской знати; ощетинившийся тяжеленными веслами; лишенный мачт и парусов, но вызывающе распустивший на ветру множество пестрых лент и громадный парусоподобный ярко‑красный флаг с золотым крылатым львом; огромный, неманевренный, не годный ни к бою, ни к долгому морскому переходу, однако идеально подходивший для торжественных церемоний и парадов перед восторженной публикой, этот дворец на плаву уже издали притягивал взгляд. Только Бурцев смотрел сейчас не на парадную галеру дожа. Все его внимание было сосредоточено на другом судне.

Судно стояло по соседству – в почетной близости от разукрашенной галеры. В весьма почетной: декоративный, облепленный фигурками морских чудовищ, полногрудых девиц и львиными мордами таран «Буцентавра» едва не скребся о носовую обшивку соседа по причалу. О металлическую обшивку...

Глава 51

Этот «кораблик» был лишен даже намеков на роскошь. Зато при необходимости мог запросто перетопить весь венецианский флот.

Бурцев облизал вмиг пересохшие губы:

– Э‑э‑это...

– О, да! – вновь оживился купец. – Ваш корабль... Корабль Хранителей Гроба. Это чудо! Великое чудо! Он вышел прямо из стен крепости Санта‑Тринита – точно так же, как выходят летающие гондолы отца Бенедикта. Потом по Большому Каналу прибыл в порт. Говорят, сам Господь и святой Марк послали этот волшебный корабль для защиты Венеции от пиратов и коварных генуэзцев.

Ах, Господь послал? И святой Марк в придачу? Бурцеву вспомнилась бетонная коробка венецианской башни перехода, здорово смахивавшая на ангар, вспомнились громадные ворота, за которыми плескались воды Большого Канала. Вот оно «великое чудо» – арийская магия на службе у фашистской цайткоманды.

– Никогда прежде мне не доводилось видеть столь быстрых судов! – продолжал восхищаться Джузеппе. – Боже, с какой скоростью корабль этот мчался по лагуне! Без весел! Без парусов! А уж на что он способен в открытом море, я и представить не могу! Воистину, с таким судном мощь венецианского флота никогда не...

Дальше Бурцев не слушал. Да уж, с этим корабликом мощь венецианского флота, действительно, «никогда не». Собственно, то был и не корабль даже. Чуть покачиваясь на слабой волне, о деревянный причал терся бортом небольшой немецкий военный катер, переоборудованный под нужды цайткоманды. Нечто среднее между торпедоносцем‑шнельботом и тральщиком‑раумботом. Впрочем, из‑за отсутствия торпедных аппаратов судно все же больше смахивало на раумбот. Во Вторую мировую подобные многофункциональные катерки фашисты использовали для боев в прибрежных водах, конвоирования морских судов, траления, сторожевой службы и уничтожения подлодок. В тринадцатом же веке «раумбот» цайткоманды обрел новую модификацию. Здесь он, судя по всему, являлся быстроходным грузоперевозчиком и безжалостным истребителем парусных судов.

Самой, пожалуй, любопытной деталью снаряжения этого плавучего гостя из будущего были... деревянные щиты. Легкие, маленькие – навешанные на орудийных установках, и большие, дощатые – прикрепленные к невысоким ограждениям вдоль бортов. Вне всякого сомнения – самодеятельность команды. Таким нехитрым способом викинги защищали гребцов на своих драккарах, но боевой катер двадцатого столетия!.. Хотя почему бы и нет? Эта ни к чему не обязывающая подвеска от пули, конечно, не спасет, но пули‑то тут не летают. Зато уж от случайной стрелы в морском бою деревянный щит убережет.

Подходы к катеру, а заодно и приличную часть причала перекрывали рогатки, похожие одновременно и на противотанковые ежи, и на строительные козлы. За ограждением прохаживалась добрая дюжина тевтонских братьев. У каждого стандартный «джентльменский» набор: белый плащ, черный крест, горшкообразный шлем‑топхельм, длинная кольчуга, меч на перевязи, щит...