Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Дмитрий, Бурангул, вы поведете конницу по льду напрямую – через Узмень, – распорядился Бурцев. – Я, Сыма Цзян и Освальд поедем в обход. Встречаемся на Соболицком берегу у Мехикоормы.

– Погоди‑ка, Васильке, – князь Александр Ярославич, внимательно наблюдавший за упражнениями на импровизированном танкодроме и стрельбище, стоял перед ним. В окружении всей своей свиты. – Нам надо поговорить. Желательно наедине.

– Но, князь…

– Не беспокойся, надолго я тебя не задержу. Прокатимся до Вороньего Камня и обратно. Я просто хочу кое в чем разобраться. Это важно. Очень важно.

Во взгляде Ярославича читалось упертое упрямство. Человеку с таким взглядом лучше не перечить. С таким человеком лучше не спорить. Если не хочешь понапрасну терять время.

– Хорошо, княже, – вздохнул Бурцев. – Прокатимся…

Крикнул через плечо Дмитрию и Бурангулу:

– Готовьтесь к походу. Я скоро вернусь.

Княжеские дружинники и бояре намылились было следовать за Александром. Тот раздраженно отмахнулся:

– Ждите здесь. Все!

Гаврила Алексич неодобрительно покачал головой:

– Не добре то – князю без охраны ездить. Савва тебя нипочем бы не отпустил.

Александр помрачнел:

– Мертв Савва. А мне тут ничего уж не грозит, Гаврила. Немец разбит наголову. А кто уцелел – давно сбежал на Соболицкий берег. Едем, Василько…

Через береговой лес Чудского озера они ехали молча, друг подле друга. У князя – меч в ножнах. У Бурцева – «шмайсер» в седельной сумке.

Пару раз сзади шелохнулись кусты, потом далеко впереди упал снег с потревоженной еловой лапы. То ли зверь какой, то ли птица. А может, ослушался Гаврила князя – приставил‑таки незримую охрану.

Выбрались на истоптанный озерный лед.

– Кто ж ты такой, а, Василько? – неожиданно начал разговор Александр.

– Я ведь уже говорил, что…

– Перестань, – Ярославич нервно дернул плечом. – Я правду хочу знать.

Бурцев призадумался. А князь‑то вовсе непрост. Наблюдателен, проницателен и умен у новгородцев князь. Осторожно спросил:

– Какую именно правду ты хочешь знать, княже?

– Правда – она завсегда одна, Василько. Кто ты?

Он вздохнул:

– Все еще считаешь меня колдуном?

– Нет. Это Игнат в тебе до сих пор ведунские знаки выискивает да на ухо тайком нашептывает. А мне сдается, тут иное. Совсем иное. Невидимые стрелы, телеги самоходные, танки‑змеи эти железные с людьми во чреве, птицы, извергающие гром, огонь и смерть. Ведь не заморские же это штучки. Не водится таких чудес за морями‑то. Купцы новогородские далеко заходят, но ни о чем подобном слыхом не слыхивали. А тебе, я смотрю, хорошо известны все эти диковинки. И как управляться с ними, ты тоже разумеешь. Так объясни, откуда они взялись на головы наши горемычные? И откуда ты сам взялся?

Бурцев молчал. Размышлял…

– Почему ты не хочешь открыться, Василько? Али боишься? Так глупо это. После всего, теперь‑то…

В самом деле, почему?! Он хмыкнул. Чего, в самом деле, таиться? Новгородский князь – из тех, кому не страшно и правды открыть. А от Бурцева не убудет. Что, выложить ему все как есть на прощание? Вкратце и быстро. А там уж пусть сам решает Ярославич – верить ли, нет ли…

– Ладно, слушай, княже. И не говори потом, что не слышал…

Глава 47

Свой рассказ Бурцев закончил под Вороньим Камнем. У той самой скалы, с которой давеча расстреливал из трофейного пулемета «мессершмитт» цайткоманды.

Они ехали шагом меж каменными зубцами, торчащими из ледяных торосов. Стремя в стремя ехали. Один камень был расколот гранатой – именно на нем Бурцев провел первое испытание противотанковых снарядов «большого ну». Князь слушал не перебивая. Лишь когда собеседник умолк, проговорил тихо, задумчиво:

– Вот, значит, как оно все обернется в недостижимые для нас века. Чудной сказ ты мне сказывал, Василько. А коли быль это, так чудно вдвойне! И уж не знаю почему, но верю я тебе. И вопросов у меня – не счесть. Да не вправе я тебя больше держать. Обещал ведь отпустить после прогулки к Вороньему Камню, а князю положено слово свое блюсти. Только вот…

– Что, князь?

– Хотел бы я продолжить нашу с тобой беседу. Не нынче, а после, коли будешь еще в новгородских землях.

– Буду – продолжим, – улыбнулся Бурцев. – Обязательно продолжим. А сейчас мне, правда, в поход выступать пора.

– Если помощь какая нужна…

– Спасибо, князь, помощников верных пока хватает. А тебе еще немца добивать да с предателями своими новгородскими разбираться, так что…