Руслан Мельников - Тевтонский крест

К счастью, строители цайткомандовской базы не предвидели возможности танковой атаки в тринадцатом веке и не обезопасили подъезды к лагерю ни надолбами, ни ежами, ни противотанковыми минами. «Рысь» беспрепятственно приближалась к шлагбауму.

Бурцев прильнул к перископу, вцепился в пулемет, крикнул Майху:

– Чего хочет этот с флажками?..

– Приказывает остановиться.

Остановиться? А собственно, почему бы и нет? Подыграем фашикам.

– Ладно, притормози. И лезь в люк. Скажешь, что танк подбили… подбили красноармейцы отряда особого назначения, переброшенного в прошлое. Скажешь, весь экипаж погиб, но тебе удалось вывести машину из‑под обстрела. Требуй немедленной встречи с фон Бербергом. Обещай сообщить ему важные сведения. Постарайся выяснить, где находится сейчас ваш штандартенфюрер. Только учти: попробуешь выскочить из танка или вякнешь лишнее – пристрелю, – Бурцев тряхнул «шмайсером» над ухом пленника.

Унтерштурмфюрер – бледный, напуганный – заглушил двигатель метрах в четырех‑пяти от шлагбаума. Нормалек… Люди у караулки не попадали в непростреливаемую мертвую зону, а переговоры с ними вести уже можно. Отто протиснулся к люку. Откинул крышку. Высунул голову. Начал перекрикиваться с офицером.

Бурцев, Освальд и Сыма Цзян, затаив дыхание, слушали, как гитлеровцы обмениваются «хайля‑ми». Добжиньский рыцарь осторожно извлекал из ножен клинок. С многолетней привычкой обнажать оружие при малейшей опасности поляк не смог совладать даже в танке. Ладно, хрен с ним, лишь бы не поранил никого мечом в этой теснотище да вел себя тихо…

«Шмайсер» Бурцева упирался в поясницу пленника. Нажать разок на курок – и позвоночник перебит. Майх все понимал и врал послушно, что приказано. К офицеру он обращался «хэр обер‑штурмфюрер». Значит, у шлагбаума дежурит птица поважнее пленного танкиста‑летехи. Обер‑штурмфюрер – это уже что‑то вроде старшего лейтенанта. Но вот насколько проницательным окажется эсэсовский старлей?

Открытый люк и дыра, прожженная в броне гранатой, позволяла слышать каждое слово, а Бурцев в достаточной мере владел немецким, чтобы уловить смысл беседы.

Хорошо: судя по разговору, Отто Майха здесь знали и помнили. И даже, кажется, верили его словам. Плохо: фон Берберг вместе с Ядвигой еще вчера отправились из дерптской платц‑башни во Взгужевежу. Еще хуже: в «Башне‑на‑Холме» уже начинается подготовка к обратному цайтпрыжку, конечная цель которого – центральный хронобункер СС. И совсем уж хреново: Отто Майху приказывали ожидать на месте дальнейших распоряжений.

Глава 49

– Со Взгужевежей свяжутся по рации, – пообещал начальник караула. – А пока все важные сведения, которыми вы обладаете, можете сообщить коменданту Дерптской базы – ему сейчас доложат о вашем прибытии. Хэр штурмбанфюрер сам сделает все, что сочтет необходимым.

Бурцев мысленно чертыхнулся. Этот дерптский комендант – либо толковый командир, либо карьерист еще тот. Все информационные потоки штурмбанфюрер – то есть майор, по‑нашему, – предпочитал пропускать через себя. Немецкая субординация, однако, и не летехе‑танкисту ее нарушать.

– А… – заикнулся было Отто Майх.

– Остальное – не ваша забота, унтерштурмфюрер, – сурово оборвал его собеседник. – Хайль Гитлер!

Так это, что же, все? Разговор окончен?

– Хайль! – охрипшим голосом ответил танкист.

Автоматный ствол по‑прежнему мозолил ему позвонки. Однако Бурцев уже не смотрел на пленника – он снова прильнул к перископу. Оберштурм‑фюрер как раз отдавал приказ своему помощнику. Солдат у шлагбаума кивнул, сунул флажки за пояс, вбежал в караульную будку. Через небольшое окошко было видно, как он накручивает ручку полевого телефона. Хм, связисты цайткоманды, оказывается, успели даже телефонизировать позиции…

Отто, чувствуя железо между почек, застыл в напряжении. Пленный танкист молча ждал, гадая, от кого ему суждено принять смерть. Оберштурмфюрер снаружи тоже хранил молчание. Но не бездействовал.

Любоваться танком из‑за шлагбаума ему, видимо, наскучило. Или заподозрил что? Начальник караула приказал чуть приподнять шлагбаум. Осторожно, стараясь не оцарапаться о шипы проволоки, протиснулся в приоткрывшуюся щель, вышел за территорию базы.

Взмах руки – и шлагбаум снова грузно лег на место. Шевельнулась «колючка» на павезах. Щель сомкнулась. Эсэсовец неторопливо подошел к «рыси», покачал головой, глядя на пробоину в башне. Достал из кармана фонарик. Шагнул еще ближе. Подсветил…