Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Постарайся попасть в заднюю часть, – посоветовал Бурцев. – Там… Ну, в общем, там латы не столь прочны.

Звона спущенной тетивы за грохотом танковых двигателей и лязгом гусениц он не расслышал. Вышвырнутая из кустов ручная граната мелькнула лентами стабилизатора над касками мотоциклистов – те и заметить ничего не успели.

Взрыв.

– Партизаны!

Беспорядочная стрельба…

И все же Сыма Цзян малость не рассчитал. Раскрывшийся стабилизатор чуть‑чуть пригасил скорость снаряда, сбил высоту. Граната пошла слишком низко и ударила не в корму, а… На мгновение Бурцеву показалось, будто она упала рядом, не причинив вреда бронированной машине: танк продолжал движение. Но проехал всего несколько метров. Потом «тигр» закружился на месте, волоча за собой сорванную гусеницу. Встал…

К этому моменту бой шел вовсю. Лучники Бурангула обрушили смертоносный град на мотоциклистов сопровождения. Рассыпанные повсюду – в одиночных снежных норах, за густыми кустами, за древесными стволами, татары поднимались из‑за укрытия, почти не целясь – навскидку – пускали стрелы, прятались снова, опять натягивали лук, поднимались, стреляли… Одни прячутся, другие вскакивают. И попробуй угадай, где появится очередной татарский ванька‑встанька, откуда прилетит очередная оперенная смерть.

Экипажи фланговых «цундаппов» даже не рыпнулись: в считанные мгновения самих фрицев и их «малых ашдаха» утыкали длинные стрелы. Задние мотоциклы успели укрыться за броней «тигра» и «пантеры». Начали отстреливаться. Пока, правда, беспорядочно, вслепую. В отдалении запоздалым эхом отозвались «MG‑42» пропущенных вперед разведчиков: авангард цайткоманды и ливонские рыцари тоже напоролись на засаду.

Зарокотали танковые пулеметы. Вздыбили землю и снег скорострельные пушки «рысей». Ударила «пантера». Обездвиженный «тигр» ворочал башней, выбирая подходящую цель.

Бурцев торопил, матерясь: надо быстрее перезаряжать бесшумное орудие и бить, бить, пока фашики не распознали, откуда исходит основная опасность. Дмитрий со Збыславом запыхтели. Вороты аркабаллисты завертелись, как безумные. И вот снова согнуты упругие рога огромного лука, снова натянута тетива.

Бурцев осторожно вложил гранату.

– Куда? – крикнул Сыма Цзян.

Теперь‑то в этаком грохоте можно и не таиться,

– Туда! – Бурцев указал на «пантеру».

Бронированная немецкая кошка как раз подставила свой тыл. И получила та‑а‑акой пинок под зад! Сыма Цзян учел предыдущую ошибку – взял чуть повыше. Вторая граната упала точнехонько на баки и двигатель. Бензиновый, между прочим: соляру заливать в свои танки гитлеровцы так и не научились.

Еще взрыв – осколки накрыли один из уцелевших «цундаппов». Мотоциклисты, искавшие спасения за «пантерой», стали ее жертвой. Пробитая корма танка задымилась, заполыхала… Жаль, наслаждаться этим зрелищем было некогда.

Збыслав и Дмитрий в третий раз натягивали толстую тетиву гранатометного арбалета. Бурцев поставил очередную гранату на боевой взвод, уложил в выемку бегунка, глянул в снежную бойницу. «Пантера» горела вовсю. Выскочившие из пылающего ада танкисты неподвижно лежали у гусениц. В каждом – по две‑три стрелы. На одном занимался огнем черный промасленный комбинезон.

Грохот… Оглушительный грохот. Внутри горящего танка рвались боеприпасы. Раз, другой, третий… Башня «пантеры» отделилась от корпуса, приподнялась в облаке дыма, перевернулась, грузно повалилась вбок.

Отрадно…

Еще одна граната беззвучно выпорхнула из кустов. Сыма Цзян по приказу Бурцева целил в разворачивающуюся «рысь». И… Мимо! Недооценил‑таки китаец прыти легкого танка‑разведчика. Граната взорвалась позади бронированной машины.

– Заряжай! – с досадой выкрикнул Бурцев. Дмитрий и Збыслав заряжали. Но уже не так споро, как раньше. Притомились ребята. Бурцев заменил Дмитрия. Бросил коротко:

– Передохни!

Следующий снаряд тоже пронесся мимо цели. Вспучил землю у гусениц «рыси». Броню осыпало мерзлыми комьями и осколками. И только‑то! Невредимый, будто заговоренный, танк как ни в чем не бывало вынырнул из огня и дыма.

Хреново! Бурцев крыл матом почем зря. Всех крыл. И себя в том числе. Оставалось всего четыре гранаты. А первый шок у гитлеровцев уже прошел. Уцелевшие мотоциклисты лупили по всему, что двигалось. Из пулемета, из автоматов. «Рыси» – тоже не молчали. Прикрывая друг друга огнем, танки расползались в разные стороны с явным намерением окружить противника, подойти вплотную, отыскать незримого гранатометчика, расстрелять, раздавить, намотать на гусеницы назойливых лучников‑одиночек.