Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Ладно, Василько, делай, как считаешь нужным, но только чтоб мне без колдовства диаволова, понял?

– Никакого колдовства! – заверил Бурцев. – Только громовой порошок. Как договаривались.

Глава 32

«Гранатомет» у Семы вышел преотличный. Смахивал на прежний многострел, но не так чтоб сильно. Новая метательная машина оказалась поменьше и полегче, однако по мощности не уступала утонувшему «большому ну». Скорее, наоборот. Убойная сила этой аркабаллисты не распределялась на десяток стрел, а потому ее единственный снаряд должен был лететь даже точнее и дальше.

Вся конструкция покоилась на переносном деревянном основании с салазками и ручками: хочешь – вези, хочешь – неси. По выдолбленной в брусе‑штанге выемке свободно бегал ползунок, форму которого Сыма Цзян идеально подогнал под немецкие противотанковые гранаты. К ползунку крепилась тетива, которая довольно быстро натягивалась двумя рычажками‑воротами.

Не фаустпатрон, конечно, однако и некоторые преимущества у китайской аркабаллисты имелись. Снаряды она швыряла бесшумно, не выдавая своего местонахождения всполохом выстрела и дымным облаком. Скорострельность, правда, не ахти, а вот дальнобойность…

Бурцев решил пожертвовать еще одной гранатой, чтобы хотя бы приблизительно выяснить возможности их единственной противотанковой «пушки». Сыма Цзян, горячась, доказывал, что попадет в любое дерево или камень с пятисот шагов. Бурцев предпочел ограничиться тремястами. Китаец попал – в ту самую сосну, в которую и целил. Ствол, пробитый кумулятивной струей и развороченный осколками, рухнул. Бурцев остался доволен. Все, достаточно испытаний. Восемь гранат осталось. По две на танк. Может, хватит, а может, и нет… Пора было подыскивать для орудия Сыма Цзяна подходящую позицию.

– А с этим‑то что делать? – Освальд кивнул на немецкого танкиста. – Может, того…

Красноречивый жест большим пальцем у горла заставил пленного эсэсовца вздрогнуть.

– Ни‑ни! Даже не вздумай. Он еще может пригодиться. Отдайте полонянина обозным мужикам – пусть не трогают, но и глаз с него не спускают.

Бурцев вскочил в седло.

– Погоди, Василь, а сам‑то ты куда собрался? – спросил Дмитрий.

– На рекогносцировку.

– Чаво?

– Поле боя пойду присматривать. Александр Ярославич вон уже изготовился к битве. И нам пора.

Он уехал. И ездил долго.

… Ну, князь! Ну, жук! Бурцев не уставал восхищаться полководческим талантом Ярославича. Такую позицию выбрать – уметь надо! Мало того, что князь заставит рыцарскую «свинью» переломать ноги на прибрежном льду, так еще и тылы свои Александр прикрыл совсем не по‑детски. Подступиться к позициям новгородцев сзади немцам будет ой как не просто. Даже на танках. Продираться сквозь глухие леса и топкие, лишь припорошенные рыхлым снежком болотистые низины – занятие не из приятных. Увязнут здесь тяжелые гусеничные машины по самую башню.

Мотоциклистам, кстати, тоже не проехать. Бурцев попытался было в качестве эксперимента прокатиться по тылам новгородцев на трофейном «цундаппе». Мотоцикл сразу ухнул колясочным брюхом в сугроб. Захрустел под колесами ненадежный болотный ледок. Чтобы вытянуть машину из ловушки, пришлось впрягать лошадей.

Более‑менее пригодным для передвижения моторизированной колонны оказалось лишь поросшее редколесьем каменистое взгорье вдоль озера. Вот тут и следовало бы организовать фашикам теплую встречу. Местечко‑то идеальное: и просматривается хорошо, и простреливается.

Аркабаллисту Сыма Цзяна замаскировали славно. Распрягли лошадей и вручную втащили в густой, высокий, заснеженный кустарник. Осторожно раздвинули ветки, сбили обледеневшую коросту, смахнули снежок: в сугробе появилась неприметная бойница. Со стороны посмотреть: растут себе кусты как кусты. Метательной машины не видать, следов за густыми зарослями – тоже. Откуда полетят гранаты – не вдруг и поймешь. Таких кустистых засыпанных по самую макушку островков вокруг – уйма…

Неподалеку – среди молодого ельника – стоял в небольшом окопчике с бруствером из плотного влажного снега «цундапп». Пулемет – полностью готов к бою. Это – на тот случай, если потребуется отвлекать стрельбой внимание противника от бесшумного «гранатомета». Бурцев завалил мотоцикл ветками, а вдоль взгорья, по которому должен пройти враг, разместил в укрытиях татарских лучников.

– Если кто вдруг увидит рыцаря с медведем на щите – не убивать, – отдал он последний приказ. – Брать живым. Все. По местам. Сигналом к началу боя будет первый выстрел нашего порока. Услышите все – не волнуйтесь.