Руслан Мельников - Тевтонский крест

Александр усмехнулся:

– Не только торосы, Василько, не только… Много у нас славных гостинцев для немецкой «свиньи» припасено. Первыми супостата встретят лучники Арапши. Издали ударят стрелами и уйдут к пешцам. Еще я приказал острить колья и вязать рогатки. Там же, в торосах, их и поставим. Пускай рыцари с наскока увязнут в той засеке, пусть лошади переломают ноги, пусть разобьет «свинья» рыло об ополченский строй. А уж тогда и наша конница ударит во фланги ворогу. В клещи возьмем ливонцев. Ну, а здесь, за островком, засадный полк стоять будет. Арапша присоветовал. Татары немало сражений выиграли внезапными ударами из засады. Так почему бы и нам не воспользоваться их опытом. Много людей, правда, я в засаде поставить не смогу. Но уж те, кто остается, троих‑четверых в бою стоить будут: моя личная дружина и нукеры‑панцирники Арапши. Сам я отсюда буду наблюдать за сечей. Уж дюже хороший здесь обзор. Этот островок у нас Вороньим Камнем кличут. Что ж, ворон – птица мудрая, знает, где селиться.

Бурцев улыбался. Пешцы в центре, конница на флангах, засадный полк и, конечно же, легендарный Вороний Камень… Ну, кто бы сомневался. Схема предстоящего Ледового побоища выходила, как в учебнике истории. Разве что союзники‑татары не очень в нее вписывались.

– Чего скалишься, Василько?

– Да так… Хороший план у тебя, княже.

– А ты сам‑то что замыслил? С чем на змеетанки пойдешь?

– Да уж не с пустыми руками. Ладно, княже, у вас здесь своя свадьба, у нас своя. Для начала мне тоже нужно место, подходящее для боя, выбрать.

– Свадьба? – князь недоуменно воззрился на него. – При чем тут свадьба‑то?

– Ну, пьянка…

– Пьянка?!

Бурцев улыбнулся еще шире. Вообще‑то, хороший признак, когда перед дракой хочется смеяться. Или уж наоборот – самый что ни на есть скверный.

Глава 31

Он не лгал Ярославичу. Мысли о противотанковой обороне у Бурцева действительно имелись. Зародились они еще в тот момент, когда Сыма Цзан стрелой из своей многозарядной аркабаллисты пробил крыло фашистского самолета. Мысли были дерзкими, отчаянными, дурными, но вполне осуществимыми.

Бурцев повернулся к воинам Дмитрия и Бурангула, обступившим трофейный мотоцикл, внимательно осмотрел разношерстную компанию… Ребята проверенные – такие не подведут.

– Будете истребителями танков, – усмехнулся он. Никто не произнес ни слова. Будут.

Бурцев подошел к «цундаппу». Итак. Что у нас есть? Восемь противотанковых гранат да один пулемет в коляске. Негусто… Но все же лучше, чем ничего. Особенно гранаты… особенно если найти способ дошвырнуть их до цели не с двух десятков метров, как положено, а с более безопасного расстояния.

– Сема! – кликнул он китайца. – Ты ведь у нас мастер по метательным машинам? Сможешь за ночь построить новый порок взамен того, что ушел под лед?

– Моя не знай, какой осадный машина нужна. Если большой хойхойпао – это не можно. Если малый стреломет или камнемет, моя может, только людя давай для работа. И много тетива луков и арбалетов, чтобы быстро плести одна большая тетива.

Бурцев повернулся к Александру:

– Князь, нам тетивы с луков нужно, и побольше. Найдется?

Александр пожал плечами:

– Об чем разговор. Коли надо – новгородцы, и луки отдадут. Все равно в рукопашной от них больше толку. Да и у стрелков Арапши запасные тетивы найдутся. Татары – народ запасливый.

– А людей работных дашь?

– Бери обозных мужиков, что от ливонцев сбежали. Обоза‑то у нас все равно уж нет. Если не хватит – ополченцев дам.

Бурцев прикинул: спаслось десятка два обозных.

– Должно хватить. Спасибо, княже.

– Ну, тогда с Богом, Васильке. Вы уж не пожалейте животов на благо…

Александр Ярославич покосился на китайского удреца, татарского юзбаши, польского рыцаря, его литовского оруженосца с мачугой и прусского стрелка в волчьей шкуре. Крякнул в курчавую бороду.

– … на благо земли Святорусской.

Едва князь со свитой съехали с Вороньего Камня, Сыма Цзян взял быка за рога:

– Какой стрела твоя метать хочет, Васлав? Большая? Маленькая? Толстая? Тонкая?

Бурцев протянул китайцу ручную противотанковую гранату фрицев:

– Вот!

Каплеобразный корпус серо‑бежевого цвета с черной маркировкой: «PWM‑1 (L)». Пряжка колечком в верхней части – для ношения на поясе. Длинная деревянная рукоять с четырьмя матерчатыми лентами стабилизатора, упрятанная в чехольчик. Вообще‑то на стрелу эта килограммовая болванка походила мало. Китаец скривился, неодобрительно зацокал языком: