Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Дурак! – простонал фон Берберг. – Какой же ты дурак… Фриц!

Короткий кивок оруженосцу. Слуга вестфальца все понял без слов. Белобрысый дылда выступил вперед, поднял кусок разобранного рыцарского копья, сунул руку под защитный щиток. Бурцев удивленно взирал на происходящее: он что же, намеревается скрестить эту дубинку с мечом фон Барнхельма?

Нет, фехтовать Фриц не собирался, а вот…

На этот раз выстрела не было слышно. Не прозвучало даже маломальского хлопка. Лишь шелест, лишь шорох незримой смерти…

Благородный Вольфганг вскрикнул – тонко, совсем по‑детски. Выронил клинок, осел на землю. Губы молодого рейнского рыцаря, над которыми только‑только начал пробиваться пушок, беззвучно шевелились. В удивленных, широко распахнутых глазах «херувима» блеснула влага. На старой гербовой котте с плачущим юношей – ниже и левее грязной повязки – забуровело пятно. Свежее, влажное, блестящее. Там, где сердце.

А фрагмент разборного копья, превратившийся вдруг в бесшумного убийцу, уже смотрел на Бурцева и Яся. Оруженосец Вольфганга утратил дар речи. Бурцев, в общем‑то, тоже.

– Спецсредство для нужд цайткоманды, – с самодовольной ухмылкой пояснил вестфалец. Обращался он сейчас только к Бурцеву. Ясь, находившийся в ступоре, штандартенфюрера не интересовал. – Комбинированное оружие: стреляющее копье. Создано на базе «вальтера» ППК – полицай‑пистоль криминаль. Если вы не знаете, полковник, то это миниатюрная модель с глушителем. Используется тайными службами Германии. Девятизарядный пистолет бесшумной и беспламенной стрельбы. Калибр – 5,6 мм. Немного, но большего и не требуется. Патрон достаточно мощный, чтобы в ближнем бою пробить любой доспех. Копейный наконечник достаточно крепкий, чтобы после выстрела проломить латы и добить противника.

Вся хитрость заключается в том, что пистолетная рукоять упрятана под защитным щитком, а ствол с глушителем встроен в усиленную часть древка. Если копье ломается, стреляющий комплекс легко демонтируется и устанавливается на новое. Очень удобная вещь для имитации копейного боя.

Если подпустить противника на три‑четыре метра и выстрелить за мгновение до сшибки, создается полнейшая иллюзия честной победы в гештехе. Конечно, я бы предпочел пользоваться «эрмой» с глушителем[75], однако упрятать пистолет‑пулемет в копейном древке – нереально.

Бурцев мысленно выругался. Похоже, бедняга Вольфганг не так уж сильно лгал, утверждая, что фон Берберг одержал верх в ристалищном поединке при помощи колдовства.

– Так, значит, иллюзия честной победы, да?

– Видите, ли, полковник, я, конечно, прошел необходимую спецподготовку и неплохо владею средневековым оружием. Но все же здешних благородных вояк, которые дерутся на мечах и копьях чуть ли не с пеленок, мне без этих маленьких хитростей одолеть было бы весьма затруднительно. Поэтому иллюзия победы в данном случае вполне оправдана.

– Ну‑ну, я теперь подозреваю, что и твой меч с доспехами – тоже… хм… набор иллюзиониста.

– В некотором роде, – штандартенфюрер хлопнул по ножнам. – Клинок – из сплава титана и вольфрама с небольшими примесями алюминия и ванадия. Стальные латы рубит, как нож масло. И этот вот кинжал… Проткнет любой панцирь и кольчугу. Здесь такого оружия не делают, и защищаться от него не научились. Доспехи тоже созданы по специальной технологии. Прочные и легкие. Пуля, пущенная с близкого расстояния, их, может, и пробьет, но стрела, копье или меч – никогда.

Глава 67

Ясь – злой, испуганный и недоумевающий – стоял рядом. Оруженосец фон Барнхельма ничего не понимал и лишь изумленно хлопал глазами. Бурцев же вспоминал свои рассеченные на ристалищном поле доспехи. И как его меч отскакивал от щита фон Берберга, вспомнилось тоже. И как переломился клинок тринадцатого века о меч двадцатого… И еще…

– Выходит, когда ты располовинил возле прусского селения крестоносца, тебе самому ничего не угрожало?

– Ничего. А‑бсо‑лют‑но. Кстати, беднягу можно было и не трогать. Он мечтал только об одном: поскорее унести ноги. Но мне нужно было произвести впечатление на Агделайду.

Призывный крик со стороны леса прервал разглагольствования штандартенфюрера:

– Ага, вот и наши друзья пожаловали! Полковник Исаев, для вас долгожданный сюрприз!

Худощавое лицо фон Верберга расплылось в приторной улыбке, взгляд скользнул за плечо Бурцева. Оруженосец Фриц тоже пялился куда‑то вдаль. Плевать на сюрпризы. Время!