Руслан Мельников - Тевтонский крест

– Так вот в чем кроется истинная причина крестового похода на восток? Хотите взять под контроль межвременные врата? Завладеть выгодными стратегическими пунктами для войны в прошлом?

– Скажем так, это одна из причин, – широко улыбнулся фон Берберг.

– И сколько уже платц‑башен на твоем счету, а, Фридрих?

– Ну, если не считать замка Взгужевежи…

– Не считай.

Улыбка штандартенфюрера стала еще шире.

– Развалины одной арийской башни находятся здесь.

Жестом фокусника фон Берберг обвел валуны, разбросанные по берегу Вислы.

Бурцев ахнул. Так вот что за неподъемные глыбы валяются вокруг!

– Кульмская группа цайткоманды была переправлена через этот портал. Именно она занималась подменой папского легата, она же утихомирила сторонников фон Балке.

– Это те ребята в рясах? Согласен, они крутые, но их немного.

– Не беспокойтесь, полковник. К ним уже присоединился резервный взвод поддержки из Взгужевежи. Запрос по рации, своевременная телепортация – и никаких проблем. Так что считайте, Дитрих фон Грюнинген уже стал верховным магистром братства Святой Марии.

– Взгужевежа, Кульм – и это все арийские порталы, на которых ты успел побывать?

– Почему же. На месте нашей первой встречи – в Священном лесу пруссов – тоже когда‑то стояла магическая башня ариев. Вы разве не заметили камешки, наваленные там?

Собственная недогадливость взбесила Бурцева. Ведь действительно! Циклопические каменные плиты, образующие Круг Смерти со Священным дубом в центре. И огромные глыбы, из которых высечены фигуры легендарных прусских вождей Брутена и Видевута. И прочие валуны, раскиданные по лесу…

– Да не переживайте вы так, товарищ Исаев. Все равно не вышло там у меня ничего.

– Не вышло?! – Бурцев запутывался все больше, а понимал все меньше.

– Думаю, во всем повинна примитивная магия пруссов. – Невозмутимому вестфальцу трудно было скрыть раздражение. – Вайделотам, конечно, не по силам тягаться с жрецами ариев. Потому они так и не смогли использовать в своих целях мощный магический потенциал, скрытый среди руин. Но вот почувствовать энергетику места, где стояла арийская башня, силенок у лесных колдунов достало. Хуже того: по глупости и банальному неведению они своими дурацкими ритуалами умудрились случайно заблокировать этот кладезь могущества. Магия магии рознь, полковник, но, видимо, даже самая слабая может роковым образом влиять на самую сильную. Бесследно в этом мире не происходит ничего.

Глава 65

Бурцев нахмурился. Ох, уж эта манера говорить загадками! Нет бы объяснить все сразу человеческим языком.

– Не понимаете, товарищ Исаев? Представьте, что любопытного дикаря с дубиной впустили в научную лабораторию. Увидев перемигивание лампочек и бульканье разноцветных жидкостей в прозрачных сосудах, он непременно попытается разобраться в предназначении окружающих предметов. И разбираться будет собственными методами. В итоге дикарь попросту перебьет все приборы и колбы. Никакого результата варвар не получит, но лабораторию разгромит. Кажется, нечто подобное произошло и в прусском Священном лесу. Древняя сила по‑прежнему дремлет под развалинами платц‑башни, но разбудить ее уже нереально. По крайней мере, в ближайшие столетия и, по крайней мере, известными нам способами. Хотя… Может, эти способы известны вам? Может, на самом деле блокировка башни – ваших рук дело?

Быстрый пронзительный взгляд – глаза в глаза. Пытается застать врасплох? Надеется разглядеть в глубине зрачков отблески секретной информации? Ан не удастся, дружок. Нет у него никаких тайн о магических блокировках и разблокировках. Бурцев не дрогнул, не произнес ни слова, бровью не повел.

Фон Берберг хмыкнул:

– Ну да, конечно, я понимаю, полковник, на вас в Священном лесу здорово насели вайделоты с дубинками. Вряд ли было до магических изысканий.

– Да уж, – криво усмехнулся Бурцев, – что верно, то верно. Ты тогда подоспел вовремя.

– А знаете почему? Гильза…

– Гильза?!

– Ага. Стреляная гильза. От «МП‑40». В золотой оправе. На шее вашей супруги. Вот эта…

Правой рукой вестфалец по‑прежнему держал его на прицеле. Левая же откуда‑то из‑под гербовой котты с медведем («Ах, у него там, оказывается, еще и внутренние карманчики имеются! – отстранение отметил про себя Бурцев. – Прямо как на пиджачке») вынула Аделаидову подвеску. Ту самую цацку – подарок Освальда. Фон Берберг качнул подвеску‑гильзу перед глазами собеседника, сунул обратно.