User - i dfee46a8588517f8

Такой же разговор вел с царем в ставке брат Александра Михайловича Сергей. «Государь заплакал, обнял и поцеловал меня,— рассказывал потом об этом разговоре великий князь Шавельскому.— Ничего не выйдет!» В Киеве столь же бесполезно

I 62

пыталась повлиять на царя мать .

Разговор о Распутине между Александрой Федоровной и ее се­строй Елизаветой кончился ссорой. Уходя последняя бросила: «Вспомни судьбу Людовика XVI и Марии Антуанетты» |63.

Вместе и одновременно с великими князьями целую серию подобных разговоров с царем провели Шавельский и ряд других близких царю лиц. Первая глава II тома воспоминаний отца Георгия была озаглавлена «Поход против Распутина», восьмая — «Царю говорят правду». В этих главах автор подробно и драма­тически рассказывает о безуспешных попытках ряда лиц, к кото­рым царь был расположен и испытывал доверие, вразумить своего монарха.

Сперва Шавельский долго уговаривал Воейкова поговорить насчет Распутина. Тот уклонился: «Что я могу сделать. Ничего нельзя сделать!» Тогда он решил, сговорившись с Алексеевым и поддержанный Ниловым, говорить сам. Разговор состоялся 17 марта 1916 г. Царь слушал «молча, спокойно и, казалось, бесст­растно». О результате беседы красноречиво свидетельствует воп­рос, заданный царем: «А Вы не боялись идти ко мне с таким разговором?»

30 октября генерал Алексеев заявил Шавельскому, что хочет уйти со службы — нет смысла в дальнейшей работе. Царь «пляшет над пропастью и... спокоен. Государством же правит безумная женщина, а около нее — клубок грязных чертей: Распутин, Вы­рубова, Штюрмер, Раев, Питирим... На днях я говорил с ним, ре-

шительно все высказал ему». В ответ на слова, что правительство дряхлое и нечестное, Алексеев услышал: дряхлое — это отчасти верно, Штюрмер действительно дряхл; нечестное — «в этом Вы глубоко ошибаетесь». Кончил беседу царь, улыбаясь: «Вы пойдете сегодня ко мне завтракать?»

Как уже упоминалось, в ноябре Шавельский снова беседовал с царем, на этот раз гораздо более решительно: «На армию не надейтесь! Я знаю ее настроение — она может не поддержать Вас. Я не хотел этого говорить, но теперь скажу: в гвардии j идут серьезные разговоры о государственном перевороте, даже о смене династии. Вам может показаться, что я сгущаю краски. Спросите тогда других хорошо знакомых с настроениями страны и армии людей! И я назвал имена кн. Волконского и ген. Никольско­го (шефа корпуса жандармов.— А. А.)». Весь этот разговор царь передал супруге. «И ты его слушал!»— возмутилась царица. «Еще рясу носит, а говорит мне такие дерзости,— поддакнул ей государь». Таков был царь, сокрушался Шавельский: «смелый без жены, безличный и безвольный при жене».

Кауфман начал беседу с царем с вопроса: верит ли царь в безграничную любовь генерала к нему. Получив утвердительный ответ, Кауфман воскликнул: тогда разрешите — «убью Гришку».. «Расплакался, обнял и поцеловал меня». В тот же день — длинный разговор с царем министра народного образования графа Игнатье­ва. Кауфман же был расцелован 9 ноября, а 9 декабря был уво­лен.

В отчаянии Шавельский пытается добиться аудиенции у цари­цы. Получив отказ, решает поговорить с Вырубовой. «Ничего Вы не знаете. Ничего не понимаете...— слышит он в ответ.— Ваша ставка с ума сходит! Раньше Алексеев запугивал государя, теперь Воейков теряет голову, Вы тоже... Великие князья — и те потеряли голову». «Особенно удивило меня в разговоре то,— констатировал Шавельский,— что Вырубова постоянно выражалась во множест­венном числе не отделяя себя от царя и царицы, точно она была соправительницей их. Из беседы с Вырубовой я вынес прочное убеждение, что там закрыли глаза, закусили удила и твер­до решили, слушаясь только той убаюкивающей их стороны, безудержно нестись вперед».

Утешая отчаявшегося протопресвитера, Грабе говорил ему: «Теперь Вы убедились, что мы значим?.. С нами кушают, гуляют, шутят, но о серьезных вещах с нами не говорят, а уж вопросов государственных никогда не касаются». А сам заговоришь о них — либо не будут слушать, либо оборвут вопросом о погоде. «Для дел серьезных есть другие советники: Гришка, Аннушка — вот им во всем верят, их слушают, с ними считаются».

\ И действительно, когда генерал Иванов пытался начать с царем \ соответствующий разговор, заявил, что настроение повсеместно ' очень неспокойное, его тут же перебили вопросом о том, какая j в прошлом году была в это время погода на юго-западном фронте. В ответ на реплику ошарашенного генерала: «холодная»—со