User - Роман Равдин

подведомственном ему учреждении. Руководители корпорации не любят

выслушивать доклады из "третьих рук". Осведомленность докладчика должна быть

по меньшей мере осведомленностью очевидца, причем -- не дилетанта. Поэтому

хозяева и держат на этом хорошо оплачиваемом посту человека широких

способностей: управляющего, дипломата и эрудита. Майкл, доктор психологии и

магистр еще ряда наук, счастливо совмещает в себе все те ка- чества, которые

позволяют ему держать в разумном по- виновении ученую публику и ладить с

хозяевами.

Чтобы присутствовать возле стола, где сейчас совершалось величайшее из

таинств, мистеру Майклу пришлось залезть в скафандр: давление в операционной

доходило до шести атмосфер. Он, конечно, мог бы все наблюдать по телевизору,

однако личного присутствия в таком случае не получилось бы. Только Притт с

коллегами оставались в легких масках -- за эти годы они уже достаточно

закалились.

Операция подходит к концу. Давление в комнате постепенно выравнивается

до нормального.

Сам мозг уже почти не виден из-за сетки подключенных к нему проводов.

По одним -- пульсирует влага жизни, по другим -- биотоки. Последние движения

манипуляторов, и вот уже мозг Барнета ничто не связывает с его бренным

телом...

Последняя проверка коммуникаций. Притт выходит из операционной и

садится в кресло у биотрона. Один за другим подключаются датчики,

установленные в мозгу. Расшифровываются сигналы, поступающие из всех его

областей. Сон. Глубокий сон.

-- Профессор спит, -- шепотом, словно боясь разбудить спящего, говорит

Притт, -- Внимание: приготовиться к перемещению в саркофаг.

Саркофаг -- это сложнейшее сооружение, в котором по законам гидравлики

достигается эффект взвешенного состояния. Нежнейшее вещество должно

находиться здесь в таком же положении, как плавающее в жидкости тело. Так,

чтобы давление от собственной тяжести распределялось равномерно на всю

поверхность живого вещества. Мозг как бы плавает в специальном растворе, не

касаясь стенок сосуда, но в то же время его положение остается постоянным и

меняться может лишь по желанию оператора.

-- Ну, все! -- выдохнул Притт, когда на экране интроскопа появился

мозг, лежащий теперь на "своем месте" -- в саркофаге. -- Пусть профессор

поспит еще несколько дней, пока оправится от потрясения.

-- Это невероятно! -- воскликнул, мистер Майкл, за- бывший вылезти из

своего "водолазного" костюма, и схватил в объятия зазевавшегося Макса. Тот

пискнул, как мышь, придавленный жестким панцирем. Альберт кинулся на помощь

приятелю, стуча костяшками пальцев по куполу гермошлема директора:

-- Алло, мистер Майкл, раздевайтесь, приехали!..

Тут директор действительно вспомнил, что его ждут с

докладом у Босса, и крикнул:

-- Ну, снимайте же, снимайте!

Пол с Альбертом сняли доспехи с мистера Майкла, и все пятеро в страшном

возбуждении направились в душ.

Через час, отдохнувшие, подкрепившись кофе с ромом, Майкл и Притт

сидели в кабинете хозяина. Выслушав краткий доклад директора. Главный босс

поднялся и подошел к сидящему Притту. Тот вскочил. Босс похлопал его по

плечу:

-- О'кэй! Думаю, Совет управляющих поддержит мое предложение о прибавке

вам жалованья.

-- Благодарю вас, сэр.

-- А сейчас за такой успех недурно бы и выпить. Мистер Майкл, что бы вы

предложили? Как всегда, брэнди?..

-- Это прекрасная мысль, -- попыхивал сигарой Главный босс, --

объездить интеллект! Такого мустанга никакому ковбою не удавалось

усмирить...

Босс любил философствовать. И на этот раз не упустил случая.

-- Первыми машинами человека были животные. Слоны, лошади, верблюды.

Так начинался прогресс. Мы его продолжим в том же духе: превратим человека в

самую тонкую живую машину. Пока ученые не придумали чего-то получше, будем

ездить на собаках, черт побери! Как эскимосы. Пока не выдумали аэросани.

-- В самом деле, Притт,-- распалился Главный.-- Если вам удастся

приручить с десяток настоящих мозгов и заставить их работать на корпорацию

-- это же триумф! Мы с вами такое откроем, чего боятся некоторые чересчур

щепетильные ученые. Обидно, знаете! Чем умнее башка, извините, тем она

больше забита посторонними соображениями... Возможностям мозга нет предела.

Если его заставить работать только в одном, единственно нужном

направлении... Ни одной пустой мысли! Вы понимаете, что это значит?..