User - Роман Равдин

Надеюсь, профессор Барнет не откажется лететь к нам. И таким образом не

позднее четырех утра Человек Без Оболочки будет доставлен к нам в полной

безопасности. Эликсира ему должно хватить до девяти утра, верно, мисс

Тойнби?

Он подождал, пока Маргрэт, мысленно проверив еще раз свои расчеты,

подтвердила его слова, и продолжил:

-- В нашей лаборатории Барнет пробудет до тех пор, пока шум не

уляжется. А тогда... Тогда мы что-нибудь придумаем вместе!

И вновь добродушная улыбка озарила его слегка одутловатое лицо. От нее

посветлело и на душе у беглецов. "Как идет ему улыбка, -- подумал Притт, --

и наоборот, когда хмурится, он похож на мавра, собирающегося душить

Дездемону"...

Прислуга собрала обеденную посуду, и на столе появился старинный

серебряный кофейник-спиртовка. Альберт попросил у профессора зажигалку и

воспламенил ею толстый, остро пахнущий этилом фитиль. И в это время хозяина

позвали "к телефону".

Под стеклянным куполом кофейника уже забурлил фонтанчик, а профессор

все не появлялся, и они забеспокоились. Наконец он вошел мрачнее тучи. Все

вскочили со своих мест.

-- Дело оказалось хуже, чем я предполагал, -- проговорил Вельзевул, ни

на кого не глядя. Вид его теперь был до неузнаваемости страшен, сжатые

кулаки гирями оттягивали руки. -- Ему прострелили резервные баллоны.

Наверное, во время столкновения с минитменами.

-- Боже мой, Дэви! -- горестно прошептал Притт. -- Маргрэт, что же

теперь будет?..

-- Возьмите себя в руки, доктор Притт! -- вдруг зло сказал Альберт и

обратился к Вельзевулу: -- Дайте нам с Максом вертолет, и мы попытаемся

спасти его во что бы то ни стало!

-- Ведь наши головы, если что случится, не так уж ценны, -- поддержал

своего друга Макс.

Нет, -- решительно поднялась Маргрэт, -- Джон, собирайся. И вы,

профессор, не посмеете отказать нам.

-- Не посмею, -- угрюмо согласился Вельзевул. -- Вертолет ожидает вас.

Сейчас будут готовы программы для автопилота. Первая доведет вас до

Сомерсета, а там вы сами найдете ранчо Барнетов. Вторая -- на обратный путь,

к месту моей лаборатории. Там вас посадят по пеленгу. Впрочем, пилот

подробнее объяснит маршрут...

И когда в вечереющем небе растаял звенящий звук турбин вертолета,

Ривейра опустился на траву и закрыл лицо руками.

-- Лучше бы вы послали нас с Альбертом, -- участливо пробормотал Макс,

не обращая внимания на знаки, которые подавал ему приятель: "Оставь сейчас

его в покое!". Юноша сам остро переживал этот момент, находясь во власти

дурных предчувствий. Возможно, Ривейра угадал его состояние. Он потер

ладонями лицо, вздохнул и сказал:

-- Подойдите ко мне, мой мальчик. И вы тоже, Альберт.

И когда Друзья опустились подле него, профессор продолжал:

-- Нам предстоят тяжелые дни. Но мы выживем, если будем держаться

вместе и хорошо понимать друг друга. Знайте же: я не имел права рисковать

жизнью доктора Притта -- отпускать его. Особенно теперь, когда нам удалось

это чертовски сложное похищение. Но я не мог, -- он покачал своей крупной

головой, повторяя, -- не мог помешать ему проститься со своим другом.

-- Почему проститься?! -- вместе воскликнули молодые люди.

-- Потому, что я не верю в чудеса...

Выбравшись за город на магистраль, Барнет погнал машину на Цинциннати.

От этого города до его родного имения под Сомерсетом останется уже меньше

половины пути.

А всего предстояло отмахать более четырехсот миль. На табло светилась

зеленая лампочка -- аккумуляторы свежие. Он знал: когда загорится синяя,

энергии останется на четыреста пятьдесят миль. Вперед! Сейчас он боялся

погони, потому что не знал, какой ураган пронесся над минитменами. И,

конечно, если бы не грандиозный переполох, который наделала Маргрэт

"циклоном", его уже давно задержали бы полицейские патрули, потому что из

Теритауна обязательно сообщили бы номер угнанной машины.

Микроавтобус последней марки Дженерал Моторс бежал резво, был приятно

послушен воле водителя. Снова, как и прежде, Барнет был во власти быстрой

езды. Он вел бы машину еще быстрее, еще уверенней, если бы пальцы его

ощущали тепло баранки, ее тисненную и чуть скользкую, как змеиная чешуя,

поверхность.

...Сомерсет он миновал по объездной дороге и вскоре взял на Мидлсборо.

На горизонте вставали знакомые с детства очертания далеких гор, освещенных

оранжевыми лучами вечернего солнца. Наконец блеснула извилистая лента