Джек Вэнс - Мэдук

Для него настала пора отправиться в Свер-Смод на собеседование с Мургеном и узнать все, что требовалось узнать. Перспектива эта его не радовала. Мрачноватый нрав великого чародея вполне соответство- вал безрадостным, темноватым коридорам и залам его цитадели — на лице Мургена слабое подобие улыбки было эквивалентно безудерж- ному взрыву хохота у человека, не столь отягченного ответственно- стью. Шимрод хорошо понимал, чего следовало ожидать в Свер- Смоде, и внутренне подтянулся: если бы Мурген встретил его с широ- кой улыбкой, дружески похлопывая по плечу, Шимрод решил бы, что чародей окончательно спятил.

Покинув гавань, Шимрод заглянул в булочную и купил две боль- шие медовые коврижки, упакованные в тростниковые корзинки. Одна коврижка была покрыта измельченным изюмом, другая — орехами. Забрав корзинки с прилавка, Шимрод вышел из лавки и тут же завер- нул за угол, направляясь на задний двор. Пекарь, уверенный в том, что покупатель решил облегчиться, выбежал вдогонку с возражениями: «Постойте, постойте, сударь! У меня здесь не уличный нужник! От булочной должен исходить только аппетитный запах свежеиспеченно- го хлеба!» Оказавшись на заднем дворе, пекарь озирался по сторонам: «Где вы, сударь?» Ему послышалось какое-то бормотание, внезапный порыв ветра взметнул небольшой вихрь пыли и соломы. Что-то смут- ное выскользнуло из этого вихря, сразу исчезнув в небе. Шимрода на заднем дворе не было.

Задумчиво опустив голову, пекарь медленно вернулся в лавку, но никому не стал рассказывать о случившемся, опасаясь заслужить ре- путацию записного враля или сумасшедшего.

Шимрод опустился на каменную площадку высоко на восточных склонах ТихОтакОТиха, откуда открывался широкий вид на Тантре- вальский лес, темневший до самого горизонта. Над головой вздыма- лись стены Свер-Смода: груда тяжеловесных прямоугольных громад, словно беспорядочно сложенных и сращенных на нескольких уровнях бок о бок или одна на другой, с тремя неравновеликими башнями, торчавшими над всей этой массой подобно часовым, озирающим ок- рестности.

Путь к замку преграждала каменная стена высотой почти в два человеческих роста. Над арочным проходом в стене висела доска с грозной надписью черными буквами — раньше Шимрод ее не заме- чал:

·■ ПРЕДУПРЕЖДАЮ! ■О

Незваные гости! Путники! Все прочие!

ВХОДИТЕ НА СВОЙ СТРАХ И РИСК!

***

Если вы не умеете читать, громко скажите «KJIAPO!»,

и предупреждение будет произнесено вслух.

НИ ШАГУ ДАЛЬШЕ! СМЕРТЕЛЬНАЯ ОПАСНОСТЬ!

В случае необходимости обращайтесь к волшебнику Шимроду,

проживающему в его усадьбе Трилъде

в Большом Тантревалъском лесу.

Остановившись в проходе, Шимрод приоткрыл чугунные ворота и заглянул на внутренний двор. C тех пор, как он побывал здесь в по- следний раз, ничто не изменилось. Двор охраняли знакомые грифоны: темно-зеленый в крапинку Byc и багровый Вувас, с чешуей оттенка запекшейся крови или сырой печени. Устрашающие твари в панцирях из толстых роговых пластинок были в полтора раза выше и шире рос- лого человека. На голове Byca торчал гребень из шести черных шипов — будучи тщеславен, он прикрепил к ним разнообразные медали и эмблемы. На черепе Вуваса, спускаясь на загривок, топорщилась же- сткая красновато-черная щетина. Не желая ни в чем уступать коллеге, Вувас украсил гриву несколькими крупными жемчужинами. В данный момент грифоны сидели у сторожевой будки, склонившись над шах- матной доской из чугуна и кости. Каждый раз, когда тот или иной пе- редвигал какую-либо из четырехдюймовых фигур, та издавала вое- клицание — презрительное, возмущенное, потрясенное, а иногда и одобрительное. Часовые, однако, пропускали замечания фигур мимо ушей и делали ходы, исходя из своих собственных соображений.

Протиснувшись в проем ворот, Шимрод остановился во дворе. Грифоны обернулись: их глаза горели, шиповатые плечи напряглись. Каждый приказывал другому встать и прикончить Шимрода, но ни один не встал. «Ты меня за дурака принимаешь? — возмущался Вувас.

Стоит мне отвернуться, ты сделаешь неразрешенный ход или при- прячешь фигуру под мышкой! Давай-ка, не отлынивай, выполняй обя- занности!»

«Почему я, а не ты? — горячо возражал Byc. — Твои замечания свидетельствуют только о том, что у тебя самого на уме! Пока я рас- правляюсь с этой оторопевшей деревенщиной, ты потихоньку пере- ставишь княжну, и черный пес окажется в западне!»