Джек Вэнс - Мэдук

Через три дня Дездея, в расстроенных чувствах, отчитывалась пе- ред королевой Соллас: «Я делаю все, что могу, с принцессой Мэдук — но, судя по всему, это не дает никаких результатов».

«Не сдавайтесь, проявляйте мужество и упорство!» — посоветова- ла королева.

Горничная принесла серебряное блюдо с аккуратно разложенными двенадцатью плодами инжира и поставила его на табурет так, чтобы оно находилось под рукой королевы: «Очистить их от кожицы, ваше величество?»

«Да-да, будьте любезны».

Леди Дездея слегка возвысила голос: «Если бы я не опасалась проявить непозволительное неуважение, я назвала бы ее высочество маленькой рыжей дрянью, которой не поможет ничего, кроме хорошей порки!»

«Несомненно, у нее трудный характер. Но продолжайте по- прежнему, не допускайте никаких шалостей». Королева попробовала инжир и закатила глаза от наслаждения: «Идеально, превосходно!»

«Еще один вопрос, — не унималась Дездея. — Происходит что-то очень странное, и я считаю, что обязана привлечь ваше внимание к этому обстоятельству».

Королева Соллас вздохнула и откинулась на спинку дивана: «Не- ужели меня нельзя избавить от всех этих сложностей? Иногда, дражайшая Оттилия, несмотря на ваши наилучшие намерения, ваше об- щество становится чрезвычайно утомительным».

Леди Дездея готова была разрыдаться от безвыходного раздраже- ния: «Но для меня все это тем более утомительно! По сути дела, я в полном замешательстве! Происходящее выходит за рамки всего, что я когда-либо видела или слышала!»

Соллас приняла от горничной еще один сочный плод инжира: «Так что же происходит?»

«Я изложу события точно в той последовательности, в какой я их наблюдала. Три дня тому назад у меня были основания упрекнуть ее высочество в том, что она не выполнила порученное ей задание. Каза- лось, мои замечания ее нисколько не беспокоили — она не выразила никакого сожаления и словно о чем-то задумалась. Когда я отверну- лась, все мое существо пронизало исключительно странное ощуще- ние! По коже побежали жгучие мурашки, словно меня отхлестали крапивой! В глазах поплыли мигающие синие огни! У меня свело ску- лы, у меня стали стучать зубы — я думала, это никогда не кончится! Уверяю вас, я испытала в высшей степени неприятное и пугающее ощущение!»

Посасывая инжир, королева Соллас подвергла жалобу Дездеи не- торопливому молчаливому анализу: «Странно. У вас раньше никогда не было таких приступов?»

«Никогда! Но это еще не все! Когда это случилось, мне показа- лось, что ее высочество издает тихий свистящий звук, едва слышный».

«Она могла выражать таким образом свое потрясение или удивле- ние вашим состоянием», — предположила Соллас.

«Может быть. Позвольте обратить ваше внимание на другой слу- чай, имевший место вчера утром, когда принцесса Мэдук завтракала в компании Девонеты и Хлодис. Как обычно, девушки сплетничали и хихикали. А потом я наблюдала необъяснимую картину: Девонета подняла кувшин, чтобы налить молоко в миску, но ее рука дрогнула, и она вылила все молоко на себя. При этом у нее зубы стучали, как кас- таньеты! Наконец она уронила кувшин и бросилась прочь из комнаты. Я последовала за ней, чтобы выяснить причину ее необычных суд о- рожных движений. Девонета заявила, что принцесса Мэдук заставила ее так себя вести, что-то тихо прошипев или просвистев. По словам Девонеты, она ничем не спровоцировала принцессу: «Я всего лишь сказала, что даже если ублюдок мочится в серебряный ночной горшок, у него все равно нет того, что важнее всех ночных горшков на свете, а именно родословной!» «И что же?» — спросила я. «После этого я взя- ла кувшин с молоком, подняла его и вся облилась — а Мэдук сидела, ухмыляясь, и что-то насвистывала». Так что это случилось не только со мной, но и с Девонетой».

Облизав пальцы, королева Соллас протерла их салфеткой из да- масского шелка: «На мой взгляд, это не более чем неосторожность. Девонете следовало держать кувшин покрепче, вот и все».

Леди Дездея презрительно хмыкнула: «А почему же принцесса ухмылялась?»

«Ее позабавило происходившее. Почему нет?»

«Возможно, возможно, — мрачно пробормотала Дездея. — Но послушайте, что было дальше! В качестве наказания, я поручила ее высочеству брать двойные уроки правописания, грамматики, вышива- ния и танцев, а также изучать особые тексты, посвященные генеало- гии, астрономии и геометриям Аристарха, Кандасцея и Эвклида. Kpo- ме того, я поручила ей прочесть отрывки из трудов Матрео, Оргона Фотиса, Джунифера Альго, Паниса Ионийского, Дальеля Аваллонско- го и пары других авторов...»