Антихрист

Между тем блуд все это отрицает. И тело наше превращает не в выражение любви и ее завершение, но в инструмент страсти. И все же объективный смысл плотских отношений здесь не исчезает. И самый большой развратник не может сделать так, чтобы соединение мужчины и женщины не было бы символом любви. Потому и он своим отношением объективно дает этот знак. И он символизирует любовь отдачей своего тела. Но в действительности у него нет того, что он выражает и символизирует. Блудник не имеет любви и о ней даже не помышляет. Потому он делает знак любви без любви. Этот знак объективно имеет смысл, но развратник не наполняет его содержанием любимой личности, потому этот знак становится пустым; более того, он становится обманным, ложным, ибо он не соответствует внутренней установке развратника. Плотские отношения есть выражение любви, а развратник выражает их только в своей страсти. Вот почему блуд есть ложь. В нем нет соответствия между объективным знаком и субъективным желанием. Если взглянуть объективно, развратник всего себя отдает другому потому, что он любит другого. Но между тем в действительности он лишь пользуется телом другого как инструментом для собственного удовлетворения. Вместо любви в блуде прорывается себялюбие. Между объективным смыслом плотских отношений и субъективными устремлениями развратника возникает глубокая пропасть. Любое действие развратника становится глубоко ложным. Блуд есть ложь, выраженная и совершенная нашим телом, а через него — и во всей человеческой полноте, ибо человек неделим.

Поэтому Соловьев, указывая на происхождение антихриста, тем самым указывает на самый глубокий источник антихристова духа — дух лжи. Рожденный блудницей, антихрист рожден от лжи. Уже само его зачатие было связано не с истиной, но — с ложью. Его отец и мать были лжецами. Они лгали своими телами и собой, лгали друг другу, лгали любви, лгали объективному смыслу, и от этой совокупной лжи как раз и зачался антихрист. Дух лжи — источник антихристовой жизни. Здесь мы и находим ответ, как происходит то, что антихристы выходят из Царства Христова.

Царство Христово на земле не есть царство святых. Оно таким станет только после вселенского преображения. Однако пока оно осуществляется на этой неочищенной земле, оно только почва, в которую враг сеет между пшеницей плевелы (Мф. 13, 25), только невод, который захватывает «рыб разного рода» (Мф. 13, 47). Дух истины в нем живет рядом с духом лжи, добро рядом со злом, святость с демонизмом. И так будет до жатвы, когда прежде будут собраны плевелы, связаны и сожжены (ср.: Мф. 13, 30). Так будет до тех пор, пока Великий Рыбак не сядет на берег и не соберет хороших рыб в сосуды, а худых не выбросит вон (ср.: Мф. 13, 48). Однако было бы ошибкой думать, что в Царстве Христовом плевелы растут рядом с пшеницей и худые рыбы плавают рядом с хорошими в пространственном смысле. Всякий человек есть вместе и пшеница и плевелы, и хорошая и худая рыба. Всякий человек соткан из добра и зла, из святости и греховности. Эта двойственность, о которой писал св. Павел и на которую жаловался (ср.: Римл. 7, 15—25), живет в каждом из нас. Во всех нас есть начала, которые могут сделать нас и апостолами Христа, и лжепророками, зверя. Потому и тот дух лжи, из которого рождается каждый антихрист, не отделен от духа истины. Они смешаны, переплетены и часто меняют обличье. Иногда даже самый острый взгляд не отличит рогов Агнца от рогов зверя, ибо они растут в глубинных наших переживаниях и ощущениях. В каждом из нас скрывается антихрист, и напрасен труд упорно собирающих плевелы. Для труда необходима преображенная до оснований человеческая природа. Вот почему Христос и не позволил апостолам браться за этот труд отделения, ибо этот труд принадлежал только Ему самому. Только Он сам, преодолевая зверя, очистит существо человеческое от начал зла и таким образом окончательно высвободит его из‑под угрозы склониться на сторону зверя. Но пока природа наша не очищена, плевелы растут в нас, они грозят заглушить пшеницу и увести нас в лагерь зверя. Антихристова угроза, возникающая в нас самих, является постоянной опасностью и для нашей личной судьбы, и для самого Царства Христова на земле. Антихрист приходит не со стороны и не с высот; он возникает из преимущества плевел перед пшеницей как в сердце отдельного человека, так и во всем обществе.

Дух лжи здесь имеет особенное значение. И не потому, что он постоянен, но потому, что он вырывается из самого существа человека и преображает его до основания. Дух лжи, утвердившись в человеке, неизбежно превращает его в антихриста. Ведь что есть ложь в своем существе? Это противоречие истине. Но что же есть истина? Говорят, что истина есть соответствие мысли и слова. Совершенно справедливо. Но на этом истина не кончается, она значительно шире. Соответствие между словом и мыслью еще только моральная правда, не глубинная, не раскрывающая ее сущности. Ведь сама мысль может быть ошибочной. Выражая ошибочную мысль своим словом, человек говорит моральную правду, но логически он лжет. Потому мысль тоже должна быть измерена какой‑то высшей мерой. Что же такое эта мера — высшая мера, которая выше мысли? Говорят, вещь. Тоже совершенно справедливо. Мысль есть только тогда, когда она соответствует вещи. Однако и этим истина не исчерпывается. Соответствие между мыслью и вещью есть еще только логическая правда, которая тоже не исчерпывает глубин истины, ибо сама вещь может быть ложной. В нашей жизни и деятельности много ложных обманчивых вещей, которые мы принимаем за настоящие, но в действительности они искажены настолько, что вещь не может быть для нас окончательной и неоспоримой мерой истины. Вещь тоже должна быть измерена чем‑то более высоким, нежели она сама. Она тоже должна иметь высшую норму, которая раскрыла бы ее внутреннюю истинность или ее ложность. Так вот, эта высшая мера вещи и есть ее божественный первообраз, по которому она создана. Только тогда, когда вещь соответствует своему первообразу, когда им, этим первообразом, выражает свою действительность, только тогда она истинна. И тогда мы уже имеем онтологическую истину, которой исчерпывается объем истины и в котором окончательно выражается ее сущность.