2 пачки сигарет
масла на 100 фр.
сыр
1 кг хлеба
конфитюр, по возможности. Недостающий вес восполнить хлебом…
и мясо — взять в известном тебе ресторане, или пусть приготовит сам. Если не хватит выделенных 500 фр., дай ему, сколько надо. Улаживай это за счет книг. В следующей передаче пусть не забудет: мыло, бумагу, конверты, спички и перья (1 коробку). Не забудь, это очень важно. Еда тоже, из-за больной почки я должен есть, сколько смогу. А что я здесь могу? Надеюсь, ты выручишь несколько тысяч франков. Продай часть коллекции и даже акварели, если надо.
Меня посетил коллега [29]мэтра Гарсона. У него еще не были ни Деноэль, ни ты, он ничего не получал от Дюбуа, ничего. Не знаю, что и думать. Впрочем, мне не следует требовать слишком многого.
Следи за Жаном Декарненом, чтоб он присылал необходимое, он очень небрежен. Не принес мне белья. Ты и представить себе не можешь, как мне тяжело чувствовать себя покинутым. Я не могу больше считать его своим другом. Таким людям надо платить зарплату и обращаться с ними соответственно.
Кокто не пишет. Жан Маре тоже. Пикассо тоже нет. Ну что ж. Я расстроен, что у меня здесь нет моего романа. Постарайся хотя бы отправить мне письмо и сказать, как обстоят дела. Я вынужден писать стихи на обложках книг, на ордерах своих и чужих. Я вне себя: по милости Жана и по твоей я остался без бумаги.
Сегодня взяли кровь на анализ. В четверг сделают рентген почки.
Адвокат говорит, что, может, меня и не вышлют. Но заверения адвокатов, как известно, мало чего стоят. Точно так же врачи утешают умирающих.
Если Деноэль не хочет платить Гарсону, придется тебе отложить на это денег. Я скажу, сколько ему нужно заплатить вперед, в следующем письме — если у меня будет бумага…
Ответь, если сможешь, с обратной почтой. Мне будет приятно.
До свидания, малыш,
не сомневайся в моей искренней дружбе.
Жан.
Жене Жан, 5/32-бис.
Только что получил перевод. Спасибо. Теперь скорей письмо.
Что ты опубликовал за это время?
Вышла ли «Кармен»? Как там Жанно?
Есть ли новости от Жана?
Я все обдумал: сходи сам к Гарсону и спроси, сколько ему надо дать. Так будет лучше.
11
16 июня 1943 (почтовый штемпель). Письмо по пневматической почте, idem.
Франц, дружочек,
Пишу наспех, потому что только сейчас получил передачу и хочу отправить письмо до вечерней похлебки. По-моему, на этот раз все идеально. Если хочешь, можешь класть немного меньше табака, даже заменить одну пачку сигарет жратвой. Очень рад бумаге.
Получил письмо от Кокто. И еще от Маре. Очень мило. Видел Гарсона. О цене с ним пока не договаривался. Сходи, пожалуйста, к нему как можно скорее (лучше с Дюбуа), половину суммы, которую он затребует, отдай сразу. Постарайся выяснить, что он думает относительно высылки. Следователь был очень любезен. На днях меня должен осматривать доктор Клод [30]на предмет душевного здоровья. Не знаю, что это даст. Знаком ли с ним Дюбуа? Боюсь, что ему (Дюбуа) на меня наплевать. Ты договорился со своим другом из Монпелье? Странно, что Жан Декарнен мне не пишет. Почему? Что я ему сделал?
(Надзиратель завершил обход, а мое письмо еще не было готово. Теперь уже могу не торопиться.)
Воспользуюсь случаем, чтобы поблагодарить тебя за заботу. Всякого рода. В частности за то, что ты уделяешь внимание передачам — они, как ты заметил, занимают много места в моих письмах, но знал бы ты, как нас тут кормят! Не могу рассказать, потому что это запрещено. Что само по себе говорит о многом… А поскольку я весь в работе, мне нужны хоть какие-то силы.
Закончил четыре стихотворения. Ты сможешь оценить их сам через несколько дней, когда у меня появится возможность их переписать. Вот несколько строф из «Вора»:
Когда ты спишь, друг мой, табун коней в ночи,
Топча младую грудь, лихим галопом мчится,
Взрывает мрак ночной — с лица бегут лучи,
Они взойти торопят солнца колесницу,
И все вокруг молчит.
Твой сон ерошится скрещением ветвей,
Боюсь увязнуть в них, как муха в паутине,
Но вижу линию бедра средь простыней,
И кожу белую, и лик невинный синим
Наколотый на ней.
(вычеркнуто цензурой)…, мой нежный вор, мой друг,
Когда ты моешься, вокруг щебечут птицы
В колючих зарослях твоих проворных рук;
Ты в небе звезды рвешь — слезами на ресницы
Они спадают вдруг.
Костюм свой снял ты величаво будто фрак,
Рубашка, майка, черный пояс. Удивленно
Глядит на роскошь ту вся камера зевак.
Пред наготой твоей стою ошеломленный
Как истинный м… [31]
Читать дальше