Амадо Эрнандес - Хищные птицы

Полковник Мото достиг своей «цели» гораздо скорее, нежели генерал Хомма [32] Масахару Хомма — командующий японской армий, вторгшейся на Филиппины в декабре 1941 года, которая долго не могла подавить сопротивление американо-филиппинских войск на полуострове Батаан. на Батаане. Японский донжуан не без основания находил Лилибет привлекательней любой из ресторанных девиц и светских красавиц, легкомысленно ввергших ему свою красоту.

Однажды в кабинете полковника зазвонил телефон. Сняв трубку, он услыхал на другом конце провода голос Долли.

— Для меня не секрет, куда закатилось наше солнышко, — съязвила она.

— Я очень занят, — объяснил он.

— Конечно, ты очень занят Лилибет. — В голосе Долли ему послышалась ревность.

В тот вечер Лилибет ушла рано и одна. Еще до наступления сумерек автомобиль полковника мчался к особняку Монтеро.

Долли встретила гостя радостная. Она была в полупрозрачном пеньюаре и прямо-таки благоухала духами. Мото поинтересовался, дома ли дои Сегундо и донья Хулия.

— Они уехали в горы сегодня утром, — сообщила девушка. — В доме никого не осталось, кроме меня и моей горничной, они взяли с собой даже двух слуг.

— А почему ты осталась? — полюбопытствовал полковник.

— Я сказала, что приеду позже вместе с тобой. — Долли пристально посмотрела на японского офицера.

— Ах, вот как.

— Разве ты не хочешь, чтобы я повезла тебя в Багио? Ах да. Ты тогда не сможешь провести уикэнд с Лилибет.

Полковник Мото лишь улыбнулся, ущипнул Долли за щечку и направился в свою комнату.

— Я только быстренько приму ванну.

Через десять минут Долли внесла в комнату Мото поднос с легкой закуской. Посвежевший после ванны полковник сидел в ярком кимоно.

— Почему ты все время напоминаешь мне о Лилибет? — спросил он, отведав закуски.

— Она ведь сообщает мне обо всем, что происходит между вами.

— А ты ревнуешь? — бесстрастно спросил полковник.

— Какое я имею на это право, — уклончиво ответила Долли. — Ведь мы же с тобой не…

Полковник проворно поднялся, положил руки на плечи вспыхнувшей румянцем девушки и посмотрел — ей прямо в глаза.

— Долли, не сравнивай себя с Лилибет. Я слишком высоко ценю тебя. Твой образ навсегда останется в моем сердце. Я собираюсь просить твоей руки, как только закончится эта война…

Вместо ответа Долли склонила голову на грудь молодому офицеру. Он любовно погладил ее волосы, прикоснулся к груди. Медленно поднял лицо девушки, запечатлел на ее губах долгий страстный поцелуй.

Мото заключил Долли в объятья. Девушке, он видел, нравилось быть его послушной пленницей… Казалось, нет такой силы, которая бы смогла оторвать друг от друга любовников, задохнувшихся в неистовом поцелуе.

Словно зачарованные, не произнося ни слова, приблизились они к постели полковника Мото и сели на край. Его пальцы продолжали гладить грудь девушки, он стал медленно опускать ее на кровать…

— Подожди, может войти моя горничная, — спохватилась Долли. — Я запру дверь.

Когда она вернулась, полковник был уже без кимоно, в одних трусах. Девушка залюбовалась мускулистым телом японца. Ее охватило острое желание, она не сопротивлялась. Ей казалось, что страсть, подобно хмелю, разливается по всему телу.

С трудом оторвав свои губы от губ полковника, она тихо спросила:

— Ты меня действительно любишь?

— Да. Только тебя и никого больше.

— И даже в Токио у тебя никого нет?

— Никого.

Долли крепко обняла японца. Мото опытными движениями освободил Долли от одежды. Девушка не почувствовала никакого смущения, представ перед взором сузившихся до щелочек глаз полковника во всем великолепии своей наготы. Блестевшая белой кожей грудь вздымалась, словно бруствер, который еще не переступил враг.

После того как полковник насладился редкостной красотой Долли, она вздохнула:

— Ты — самый первый…

— Со мной ты будешь счастлива, Долли.

— Пускай это… это будет наш медовый месяц.

— Сейчас, и в Багио, и потом.

Они смолкли. Через час, когда горничная постучала в дверь, любовники спали глубоким сном. Голова Долли покоилась на правой руке Мото, а его левая рука прикрыла лоб девушки, как бы защищая ее лицо от света лампы. Постучав несколько раз, чтобы спросить, куда подавать ужин, служанка ушла, так и не получив ответа, неодобрительно покачав головой.

— Ишь, будто померли там от радости, — бурчала она себе под нос.

На следующее утро полковник Мото и Долли умчались на автомобиле вслед за супругами Монтеро в курортный городок Багио, дышащий спасительной прохладой. Медовый месяц продолжался…