Амадо Эрнандес - Хищные птицы

Полковник стал почти равноправным членом семьи Монтеро, В особняке ему отвели отдельную комнату, где он мог отдыхать когда вздумается. И прислуживали, японцу отнюдь не слуги, а сама донья Хулия и чаще всего Долли.

Не раз доводилось ему бывать наедине с Долли. В такие моменты они разговаривали совсем не о войне. Полковник ощущал внутреннее удовлетворение, оценивая достоинства девушки, а она, в свою очередь, не оставалась равнодушной к тому, что ростом он был выше других японцев, отличался веселым нравом и хорошим воспитанием.

Тем временем дон Сегундо сделался единоличным поставщиком ведомства, руководимого полковником Мото. У филиппинского дельца была своя собственная контора и оптовый склад, через который по соглашению с полковником шли все поставки для японской армии. Деньги рекой текли к Монтеро.

Однако это счастье для Монтеро было не из легких. С полковником он расплачивался не деньгами, этими «микки-маусами», которые, по словам полковника, они же сами и печатали, а унизительным прислужничеством.

Помимо частых приемов, ужинов и балов в честь полковника и других японских офицеров, устраивавшихся то в саду особняка Монтеро, то в отеле «Манила», Монтеро и полковник почти каждый вечер отправлялись куда-нибудь вдвоем. Днем Монтеро набивал себе карманы, а вечером Мото срывал ароматные цветы развлечений.

Они стали завсегдатаями модных ночных клубов и прочих сомнительных заведений. Как только Монтеро с полковником появлялись в каком-нибудь из злачных мест, оркестр в их честь спешил исполнить любимые ими мелодии. На пороге их уже ждал метрдотель и провожал в отдельный кабинет. Затем он посылал к ним самых отменных девиц, какими только располагал этот клуб. Целая свора официантов была наготове, чтобы немедленно исполнить любое их желание. Бутылки наилучшего вина, которого прочие посетители и в глаза не видывали, сменяли на столе одна другую, как по мановению волшебной палочки.

Иногда они танцевали, а чаще только пили и болтали. Через час-полтора они обычно удалялись под руку с девицами. Это бывало уже далеко за полночь, потому что конферансье не выпускал почетных гостей, покуда они не прослушают на прощанье «Хоум, свит хоум» [31] Американская песня «Милый отчий дом». . Но им к этому времени бывало совсем уже не до песен. Метрдотель сопровождал их до автомобиля.

Так завершался каждый визит Монтеро и полковника в какое-нибудь из ночных заведений. Друзья ни в чем не знали отказа. Хозяева не смели им перечить, а в лексиконе окружавших их женщин слова «нет» не было и в помине. Ибо не дай бог чем-нибудь рассердить всемогущего японца или его друга: «дело» могли попросту прикрыть. Все знали, помимо того, с какой стороны хлеб намазан маслом…

Полковнику Мото, однако, наскучили продажные ресторанные девицы. К его услугам появилась хорошенькая секретарша. Японский офицер познакомился с Лилибет через Долли Монтеро, пригласившую свою подругу на один из приемов. Лилибет была метиской: отец — американец, мать — филиппинка из Самбоанги. До войны Лилибет училась имеете с Долли в школе. Белокожая, цветущая, она была падка на развлечения. Перед самой войной у Лилибет возник бурный роман с молодым американским летчиком, только что появившимся в Маниле, из-за чего ей и пришлось бросить учебу. Последующие события их разлучили. Летчик отправился на Батаан, а Лилибет осталась в Пасае.

Осведомившись о занятиях Лилибет в настоящее время, полковник Мото предложил ей место личной секретарши. Метиска не заставила себя долго упрашивать. Она призналась, что ей уже порядком осточертело целыми днями сидеть одной дома. К тому же от американца не было никаких известий, и надежда когда-нибудь снова увидеть его живым окончательно покинула ее. Полковник полагал, что убил сразу двух зайцев. Во-первых, он нанес удар по врагу, поскольку она была женой американца, воевавшего на Батаане, а во-вторых, у него появилась красивая секретарша, готовая к его услугам в любое время дня и ночи. Если Лилибет поначалу этого и не понимала, то рано или поздно ей предстояло это уразуметь и тогда уж полагаться только на милость божью.

Полковник не тратил времени на догадки. Предчувствия его не обманули. Как-то вечером он попросил секретаршу задержаться, чтобы закончить срочную работу. Когда полковник отпустил посетителей, он и в самом деле принялся диктовать Лилибет письма, оказавшиеся не такими уж срочными. Закончив работу, они вместе поужинали, а потом отправились в маленький ночной клуб, где полковник бывал лишь изредка. В полночь Мото привез Лилибет к ней домой, в Пасай. Она хватила лишнего и совсем не держалась на ногах.