Амадо Эрнандес - Хищные птицы

— Мы об этом тоже часто спорили в Сампитане, — сказал ему Мандо. — Партизан партизану рознь. Есть настоящие партизаны — такие, как ты, которые сделали свой выбор еще до того, как пал Батаан. Наша цель ясна — отстоять свободу Филиппин, бороться с иноземными угнетателями до полной победы. Но есть среди партизан и такие, кто, с одной стороны, борется с врагом, а с другой — грабит тех, кого защищает. Они коварнее злейших врагов и напоминают мне лекаря, избавляющего больного от страданий с помощью яда. Иные стремятся любой ценой спасти свою шкуру, а встречаются и отъявленные реакционеры, охотно поддерживающие американцев и больше всего на свете опасающиеся каких-либо перемен. И наконец, находится немало людей, которые затаились, решили переждать, посмотреть, чем кончится эта война; они готовы сотрудничать с кем угодно, лишь бы оказаться после войны вместе с победителями.

Мандо остановился, помолчал немного, словно давая время Магату и другим осмыслить все сказанное, а потом вновь заговорил:

— Последних как раз большинство. Но в тяжелые времена нам не приходится быть слишком разборчивыми и выбирать себе в попутчики только самых лучших. Война требует более категоричного решения: либо «за», либо «против». В такой сложной обстановке мы должны повести за собой всех, кто готов за нами пойти; и единым фронтом выступить против японцев, и только против японцев. А уж потом мы будем чистить наши ряды и перестраиваться.

— Не забывай, друг Мандо, — возразил Магат, — что во время пожара летят искры, от которых может возникнуть еще больший пожар. Разве можно не учитывать эту опасность?

— Хороший пожарник должен погасить тот пожар, на который его вызвали, а искрами займется потом, если их без него не погасят оказавшиеся там добровольцы, — ответил Мандо.

Пока Магат и Мандо обсуждали эти вопросы, Мартин и Карьо ввязались в разговор с остальными партизанами, собравшимися в комнате. В целом они со всем были согласны, но не сходились в частностях.

Магат под конец не без гордости упомянул о том, как помогают друг другу горожане и партизаны в их районе.

— Партизанское движение на Филиппинах должно иметь корни в народе, — говорил Магат, — потому что без этого о победе нечего и думать. Здесь, в Калаяане, и горожане и партизаны едины. Поэтому, что бы ни делали партизаны, жители Калаяана всегда их поддерживают, а мы поддерживаем все, что предпринимает муниципалитет. Мы создали различные комитеты, в которые вошли представители трех сторон: городской администрации, жителей города и партизан. Поэтому тут не возникает проблем с едой, жильем, работой, обороной и прочее, которые нельзя было бы решить в интересах народа и борьбы с японцами.

— Вот если бы так было везде, — восхищенно проговорил Мандо.

— У нас здесь нет ни грабежей, ни конфискаций, — сообщил Магат. — Нет ни ростовщиков, ни эксплуататоров, нет ни японцев, ни их гнусных шпионов. Наша политика — один за всех и все за одного.

Магат подробно объяснил гостям, каким образом они осуществляли демократическую форму правления.

— Если бы так было везде, во всех частях страны, — невольно вновь вырвалось у Мандо, — то мы давно бы покончили с японцами и без помощи американцев. Правда, для этого нужно и оружие, но боевой дух бойцов нередко превосходит силу винтовки и пули.

В штабе партизан в Калаяане имелся целый склад, где хранились самые разнообразные трофеи, захваченные у противника, начиная от оружия и обмундирования и кончая часами и авторучками.

— Мы даже захватили несколько радиоприемников и велосипед, на котором теперь ездим, — не без гордости сообщил Магат.

Внимание Мандо привлекли несколько масок для ныряльщиков. Они были соединены с аквалангами, рядом лежали ласты. Мандо спросил у Магата, не нужны ли к этим аппаратам специальные костюмы.

— Я знаю только, что это аппараты для ныряния, а что еще к ним нужно, не могу тебе сказать. Японцы ведь опытные ныряльщики, у них первоклассные подводные охотники, ныряльщики за жемчугом и умелые водолазы.

— А вы ими пользуетесь? — поинтересовался Мандо.

— Зачем нам нырять здесь, на суше? — пошутил Магат. — Ту речку, что ты видел, мы запросто перепрыгиваем. А если тебе нужно, возьми, — с готовностью предложил он.

— Мы идем к тихоокеанскому побережью, — сказал Мандо. — Может быть, они там сгодятся нам или кому еще.

Мандо отобрал две маски, два акваланга и две пары ласт. Он стер с ник пыль и натянул одну из масок себе на голову. Карьо приладил ему за спиной баллоны с кислородом.