Амадо Эрнандес - Хищные птицы

Лишь изредка им выпадало счастье отведать немного вареного риса с кокосовым маслом, а чаще всего приходилось довольствоваться плодами гуавы и кокосовыми орехами, сорванными по дороге. Однако случались и такие дни, когда у них не было ни росинки во рту.

Мандо и его спутники несказанно обрадовались, когда на закате дня увидели впереди дымок. Они ускорили шаг и через некоторое время добрались до маленькой хижины. На каменном очаге перед входом стоял чугунок.

Мандо представился, и их пригласили войти. Поговорив с хозяевами, все трое отправились к ближайшему пруду и как следует помылись. Они попросили у мужчины его старую одежду, потому что их нуждалась в основательной стирке.

Когда они вернулись в дом, на большом плетеном блюде уже дымились вареные плоды кассавы. Впрочем, кассавой их называют в городе, а здесь — камотенг-кахой. Она служила единственным лакомством бедняков во время войны. Кустики кассавы сажают на расчищенном участке в лесу или за домом и быстро получают плоды; это очень неприхотливое растение, не требующее никакого ухода. По прошествии нескольких месяцев корни кассавы готовы к употреблению, по вкусу они напоминают ямс или батат. В тяжелые годы войны кассава заменяла и рис и хлеб.

В чашках, изготовленных из отполированной скорлупы кокосовых орехов, хозяйка подала имбирный напиток с медом.

— Никогда не пробовал ничего подобного, — сказал Мандо. — Вкуснее всякого кофе и чая.

— В этих местах плохо с продовольствием, — ответил старик, — но зато есть такие вещи, каких в городе не сыщешь.

Хозяин-старик рассказал, что в Дилимане, городишке, находящемся примерно в десяти милях отсюда, разместился довольно крупный японский гарнизон. Солдаты рыскали по окрестностям и всячески демонстрировали свою силу. Старик сказал это тоном, каким обычно в деревне сообщают недобрые вести или предупреждают о появлении бандитов и колдунов.

— А сюда, к вам, наведываются японцы, отец? — поинтересовался Мандо.

— Редко, — ответил тот. — Только когда им нужно бывает нарубить дров или набрать камней. Но они никогда не задерживаются здесь дотемна.

Старик рассказал также, что недавно в Дилиман приезжал большой отряд японцев из главного города провинции. До них дошли слухи, будто бы там частенько останавливаются партизаны, и они решили проверить, так ли это.

— В городе сейчас плохо, — продолжал старик. — Партизаны причиняют японцам много беспокойства, а те никак не могут их переловить и поэтому вымещают зло на мирных жителях. Горожане бегут в деревни. Здесь живут по нескольку семей под одной крышей.

— Как думаешь, отец, есть в городе партизаны? — полюбопытствовал Мандо.

— Конечно, есть, — подтвердил старик. — Только японцам бывает трудно распознать партизана. Поэтому они хватают первого попавшегося и избивают. Избивают так, что безвинные признают себя виновными. А стоит признаться, что ты партизан, они тотчас же требуют назвать сообщников. В конце концов и тому, кого выдали, и тому, кто выдал, отрубают голову. А это японцам проще всего.

— Бедняги, — поежился Мандо.

— Будто острый нож занесен над головой каждого из нас, — проговорил Мартин.

— Это потому, что город объявлен особой зоной, — со знанием дела пояснил Карьо.

— Да, они создают эти особые зоны повсюду. Однажды, — вспомнил старик, — японские солдаты перепились и затеяли между собой драку, а потом распустили слух, будто бы на них напали партизаны. На следующий же день весь район оплели колючей проволокой, жителей согнали в бывшую школу, заперли там и целый день не давали ни пить, ни есть. Сами тем временем обыскивали их дома и забирали все, что только можно было забрать: ножи, топоры, всевозможную кухонную утварь, ножницы, часы, деньги, домашнюю птицу и скот, яйца, рис, связки бананов — одним словом, все, что попадалось под руку.

Когда же японцы разграбили дома в этой зоне, они вывели всех мужчин во двор и построили их перед школой. Потом заставили одного типа — на голове у него был надет мешок с дырками для глаз — показать тех, кто связан с партизанами; говорят, этот тип из местных жителей и будто бы состоял в Макапили [23] Макапили ( тагальск., сокр. от «Макабайанг Пилипино», букв. — «Филиппинский патриот») — военизированная организация фашистского толка, созданная 8 декабря 1944 года по инициативе генерала Ямасита для оказания содействия японской армии. .

— Настоящий дурной глаз, — вставил Мартин.