Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Орви условным стуком постучала о дверной косяк. Когда бывали гости, дверь запиралась на два замка. И в общежитии владелицы коек хотели иной раз создать себе иллюзию: мой дом — моя крепость. Хотя бы поздними вечерами.

В комнате горел ночник с желтым абажуром. Орви помахала подружкам. Этс снял с головы «кораблик» и подбросил под потолок. Из всех парней в нем было больше всего мальчишеского.

Малле сидела рядом со своим Йорусом, положив голову ему на плечо. Парень раскачивался, и голова Малле, как маятник, тоже раскачивалась взад и вперед. Вчера Малле разревелась, вечно они с Йорусом ссорились. Она умирала от ревности, все время подозревая, что за Йорусом охотится добрая сотня женщин. Соседкам по комнате приходилось то и дело успокаивать ее — ведь Йорус не Вильмер, за которым по пятам ходили невероятные слухи — было о чем поговорить. Эбэ не слишком переживала из-за этого и, если ей хотелось, быстро сама находила себе нового парня — не на одном Вильмере свет клином сошелся. Может, именно из-за того, что Эбэ было наплевать на Вильмера, он и возвращался каждый раз снова к ней.

Эбэ лучше всех удавалось унять муки ревности Малле. Чего только она не болтала, пытаясь объяснить поведение Йоруса. У Эбэ это получалось убедительно — когда Йорус не приходил, она утверждала, что его одолела скупость. В этом была доля истины, Йорус чаще всего отсутствовал в те дни, когда закатывались веселые пирушки в ресторане.

Малле слушала, слушала, затем вздыхала и говорила, что Йорус серьезный и бережливый человек.

Орви смотрела на сидящих на кроватях женщин и мужчин, на Этса, все еще подбрасывающего вверх свою кепчонку, и чувствовала, что питает к ним ко всем большую симпатию. Жаль, если когда-нибудь эта компания развалится. Они подходили друг к другу, мелкие разногласия не в счет. А может, что-то просто вынуждало их быть покладистыми?

Что проку, если б каждый из них тосковал в одиночку, сидел у своей лампы и крестиком вышивал картинки своего прошлого. Надо было изо всех сил гнать от себя прочь ночи, когда не спишь и обливаешь слезами подушку.

Орви стащила с себя пальто и улеглась на кровать. Она полностью расслабила тело и шевелила одними пальцами. Как хорошо, что Сайма раздобыла ей немнущееся платье.

Этс налил из початой бутылки полный стакан вина и осторожно подошел к лежащей Орви. Он приподнял голову Орви, словно она была больная, и дал ей выпить.

— Ты сегодня так долго пропадала, — озабоченно заметила Малле.

— Да тут один человек запихнул меня в красный жестяной ящик, отвез за город и хотел убить.

Орви старалась говорить равнодушным тоном.

Рядом с собой она увидела испуганное лицо Эбэ.

Орви усмехнулась.

— Выдумывает, — рассмеялась Эбэ.

— Тот, кто угрожает женщине, — дрянной человек, — заметил Вильмер. — Кошка не тигр, хотя оба полосатые. У меня был друг, который повесился из-за своей жены. Хоть бы посоветовался сперва!

— А что бы ты ему посоветовал? — быстро вставила Эбэ.

— Мало ли что, — пробормотал Вильмер и выпустил струйку дыма. — Даже рюмка водки и приятная музыка могут помочь человеку поднять настроение.

Орви приподнялась, чтобы взглянуть на Вильмера.

Он сидел, половина его лица была в тени, глаза уставлены на сигарету. Как самоубийца, который медлит перед последней затяжкой.

Орви не верила ни в сказки, ни в чудеса, да и судьба, по ее мнению, зависела просто от случайных совпадений. И надо же было этому Маркусу подъехать к их окну в своей красной машине! Но одно таинственное явление, по мнению Орви, все же существовало в природе — магнитные бури. Чем их объяснить, Орви не знала. Женский ум все равно не в силах постичь всех тонкостей науки и техники. Однако Орви завораживало то, что нечто невидимое и неосязаемое можно было назвать бурей. В последнее время все чаще говорили о том, что человек находится под воздействием различных факторов, не воспринимаемых ни зрением, ни слухом. Если это так, то Орви считала причиной своего внутреннего беспокойства и дисгармонии именно магнитные бури.

Сегодня ночью — стрелки часов уже перевалили за двенадцать — Орви показалось, что в их комнату в общежитии ворвалась магнитная буря. Все вроде бы текло, как обычно, и все-таки что-то пошло наперекос.

Восемь человек, привыкших друг к другу, проводили время, согласно установившемуся обычаю и сообразуясь со своими возможностями.

Обычно хихиканье и разговоры в комнате продолжались до тех пор, пока кто-нибудь не спохватывался, что время позднее.