Эмэ Бээкман - Возможность выбора

Орви выскользнула из-под одеяла, нашарила ногой туфли, дотянулась до халата и надела его на ночную сорочку. Она наклонилась к спинке кровати, куда каждый вечер прицепляла часы, но стрелок не разглядела. Было еще довольно темно.

Не совсем очнувшись от сна, Орви задержалась у постели, припоминая, что взять с собой. Открыла тумбочку, вынула шуршащий полиэтиленовый мешок. Перекинула через плечо махровое полотенце, висевшее на вешалке у двери. Рука нащупала в кармане халата лимонную карамельку. Карман был набит разной ерундой: английская булавка, катушка ниток, тюбик с кремом, губная помада, монеты, носовой платок. Просто удивительно — что только может понадобиться человеку.

Скрипнул в дверях ключ. Орви прислушалась — все дышали спокойно, она никого не разбудила.

Тихонько прикрыв за собой дверь, Орви очутилась на сквозняке. Она съежилась и спрятала подбородок в махровое полотенце, словно в меховой воротник.

Быстро идти Орви не могла, шлепанцы без задников громко хлопали, и коридор отзывался глухим эхом. А Орви вовсе не хотелось нарушать чей-то сон.

Орви закуталась в полотенце до ушей. Не мешало бы закутать и окоченевшие ноги.

За спиною послышался топот. Мимо нее пронеслась пыхтящая фигура. Орви отпрянула в сторону. Чтобы удержать равновесие, вытянула руку и коснулась холодной скользкой стены.

Бегущая фигура очутилась в круге света единственной горящей лампочки. Орви узнала Эртса Реги. «Были бы у меня крылья, — лениво подумала Орви, — полетела бы с ним и я».

Легкий испуг как будто влил в Орви струю тепла. Позабыв о хлопающих шлепанцах, Орви свернула к открытому окну, чтобы взглянуть, какая на улице погода.

Торцовая стена дома выходила на восток. Летним утром сюда заглядывало солнце. Встав пораньше, можно было застать удивительное мгновение — бесконечно длинный коридор весь залит светом. С одной стороны, эта картина впечатляла, казалось, будто идешь по сияющему туннелю, но в то же время как нельзя яснее бросалась в глаза вся неприглядность этого вытянувшегося кишкой помещения. Ослепительный свет обнажал все пятна и трещины, покоробившиеся косяки дверей как будто стремились выступить из стен.

Сегодня на крышу навалилось свинцовое небо, задувал холодный ветер, снизу доносился хруст. Орви перевесилась через подоконник — внизу кто-то взламывал лед на большой луже. Отсюда, с высоты четвертого этажа, было трудно разобрать, мужчина там или женщина. Во всяком случае, человек этот не походил на пьяного. Слишком уж методично давил он лед, переходя с одного края лужи к другому.

Поведение незнакомца завораживало, но холод отогнал Орви от окна — того и гляди прикусишь язык отбивающими дробь зубами.

Орви повернулась спиною к окну у направилась в глубь коридора. Вполне возможно, что этот фанатик Эртс вскоре появится по второму заходу. Он славился на все общежитие. При мало-мальски сносной погоде Эртс носился каждое утро вокруг дома высунув язык, с лицом, покрытым пятнами. Скоро Эртс наберет первую космическую скорость и оставит нашу грешную планету, говорили о нем. С наступлением холодов Эртс перебирался в дом. Четыре этажа вверх, коридор, снова по ступенькам вниз и опять финишная прямая по коридору. Орви жила здесь не так давно и еще не знала, сколько кругов по дому он обычно совершает. Когда однажды утром после долгих туманов похолодало, во всех комнатах и кухнях только и было разговоров, что наступила зима, — Эртс перестал бегать вокруг дома и тем самым провел границу между временами года.

Орви крадучись подошла к душевой и с бьющимся сердцем нажала на ручку. Вдруг кто-нибудь опередил ее? Орви ругала себя — желание быть независимой то и дело пробивалось в ее сознании, словно сорняк после весеннего дождя. Хотя острая коса обстоятельств проходилась по нему неоднократно.

Слава богу, в душевой дарила тишина. Орви прижалась коленями к теплому радиатору, неторопливо разделась и отвернула краны.

Купальную шапочку она, конечно, забыла! Но попробуй упомни все спросонья, когда и вещи приходится собирать впотьмах. Дрожа от холода, Орви на секунду задумалась, а затем вытряхнула на подоконник содержимое полиэтиленового мешка и натянула его на голову, чтобы не замочить волосы.

Пар, заволокший до потолка все три кабины, поднял в воздух самые разнообразные запахи. Орви проклинала свое обоняние: вот бы сейчас затычки в нос. Удивительно, что в первую очередь проявились вовсе не запахи пота и грязи. Во влажном воздухе парил аромат всевозможных кремов, пудр, духов и лаков, запахи густели и перемешивались, составляя удушливый букет. Орви с трудом приоткрыла разбухшие створки окна.