Эмэ Бээкман - Возможность выбора

А Карл все бубнил и бубнил.

Сильвия протянула руку и надвинула на голову подушку, на которой когда-то спал Карл. Все звуки стихли. Может быть, наступит, наконец, покой.

Эти Курманы ни на минуту не оставляли Сильвию в покое. Чей-то подбородок уперся в плечо Сильвии. Сильвия вздрогнула, боязливо повернула голову. Ванда Курман искала у невестки поддержки. Пряди нечесаных волос кололи Сильвии шею, взгляд водянистых старческих глаз о чем-то молил. Такой печальной и униженно молчащей Ванды Курман. Сильвия никогда раньше не видела. У нее перехватило горло, на глазах выступили слезы.

Сильвия проснулась от удушья. Оттолкнув завалившуюся на лицо подушку, она стала жадно хватать ртом воздух. Каким живительным может быть простой прохладный воздух! Но что-то продолжало мешать ей. В доме стоял какой-то грохот. Может быть, Карл включил в подвале стиральную машину? Но тут же Сильвия поняла, что это исключено. В подвал можно попасть только через кухню, на кухню же Карлу не пройти. Да он совсем спятил! Чего ради он посреди ночи завел машину? Собирается бежать? Уж не пришла ли владыке в голову гениальная мысль: укатить в Сибирь строить шоссейную или железную дорогу; умоет руки от всех домашних забот, а ребенка оставит Сильвии — пусть воспитывает. Так уж ехал бы скорее, чего ради он так долго заводит мотор, ведь никаких морозов нет, машину совсем не нужно так долго разогревать.

Вдруг Сильвия вскочила с постели, будто ее кто подбросил. Она схватила халат, не найдя тапочек, выхватила из-под туалетного столика туфли на высоком каблуке. Стуча каблуками, подбежала к кухонному окну. Ворота гаража были закрыты.

— Карл!

Сильвия бросилась к двери в кабинет. Совсем недавно у нее не нашлось сил постоять за ней и выслушать до конца исповедь Карла. Заскрежетал ключ — он никак не поворачивался, еще бы, этот замок сегодня ночью заперли, наверно, вообще в первый раз. Она должна открыть дверь! Вот, наконец-то! Чемоданы Карла стояли посреди комнаты. Сильвия чуть не упала, споткнувшись о них, едва успела ухватиться за книжную полку. Еще два долгих шага — и ручка двери, ведущей в гараж, у нее в руке. Господи, какой жуткий чад! Сильвия ринулась к воротам гаража и распахнула их во всю ширь.

В гараж с шумом ворвался влажный воздух.

Карл сидел, навалившись на руль.

Сильвия обмерла от ужаса.

Ну что же ты стоишь как столб! Сильвия заставила себя действовать. Она изо всех сил дернула за никелированную ручку, показалось, что жилы на руках вот-вот лопнут, но дверца машины не открылась. Теперь она заметила, что кнопки запора дверей были опущены вниз. Ну погоди у меня, с яростью подумала Сильвия и огляделась вокруг. На выступе фундамента лежал ржавый гаечный ключ. Сильвия с размаху ударила ключом по стеклу со стороны руля. Стекло побелело как молоко и крупными градинками посыпалось Сильвии на ноги. Сильвия просунула руку в машину и открыла дверцу изнутри.

Карл не шевельнулся.

Сильвия схватила Карла под мышки и стала выволакивать его из машины. Карл был ужасающе тяжелый. Прочь из гаража! Сейчас! Сейчас! Согнувшись, Сильвия волокла Карла по полу гаража. Во дворе на сырой траве расслабленное тело скользило легче. Сильвия отпустила Карла, он повалился на землю точно мешок. Как оказывают первую помощь? Сильвия на секунду закрыла глаза — как же это делали в одной из давних телепередач? Сильвия сдернула с ног туфли, подсунула их Карлу под голову. Рот его приоткрылся. Сильвия опустилась на колени, подняла руки Карла над головой, затем свела их на груди. Сильнее! — приказала она себе, тяжело дыша.

Он должен прийти в сознание!

Он должен жить!

Для Сильвии он единственный на всем белом свете!

Он должен!

Он не смеет!

Сильвия все поднимала и поднимала руки Карла и снова с силой опускала их ему на грудь. Она задыхалась и плакала. В холодной осенней ночи не слышалось ни звука, даже собаки молчали. Не было никого, кто бы мог ей помочь. Сильвия напрягалась изо всех сил. Она боролась со смертью и думала: что я скажу Карлу, когда он откроет глаза?

Господи, ну хотя бы одна стоящая мысль пришла в голову!

Мелькнула!

Жизнь никогда не бывает настолько ужасна, чтобы убивать себя.

Жизнь никогда не бывает так ужасна, чтобы отказаться от нее.