Лесли Уоллер - Банкир

Эдис Палмер откинула длинный широкий рукав голубого пеньюара и взглянула на свои часики на левом запястье. Что-то в ее движении привлекло внимание Палмера. Отставив чашку с кофе, он стал следить за игрой утренних солнечных лучей, золотивших тонкие волоски на руке Эдис, но тут же, поняв, почему его внимание привлек этот жест жены, Палмер откашлялся и спросил:

– Уже восемь тридцать?

– Да, почти. Слушай, Вудс, удели мне, пожалуйста, пять или десять минут.

– А машина уже ждет?

– Ждет, конечно. Ну опоздаешь на пять или десять минут.– Она глянула на него с плохо скрытым раздражением.– Или, наконец, можешь сказать шоферу, чтобы он ехал побыстрей.

Палмер допил кофе и поднес к губам салфетку.– А если нас оштрафуют за превышение скорости,– сказал он, подражая ее манере говорить, но так, чтобы она этого не заметила,– то Мак Бернс все для меня уладит.

Эдис нахмурилась,

– Всего каких-нибудь пять или десять минут,– упрямо повторила она.

– Ладно.

Эдис встала и повела его в комнату, служившую то ли библиотекой, то ли рабочим кабинетом, специально отведенным для них администрацией гостиницы. Сейчас комната была заставлена упакованными картинами и деревянными ящиками, в которых находилась коллекция редких книг, собранная еще его отцом. Как всегда, Палмер поморщился при виде беспорядка, напоминавшего о неудобствах их временного жилья.

– Ну, что?

– Вот взгляни.– Эдис подошла к письменному столу, стоявшему боком у окна, и стала разворачивать чертеж. Калька торжественно зашуршала, как пергаментный свиток.– Мне надо обсудить с тобой проект третьего этажа.

– Что ж тут обсуждать? Я голосую за.

Эдис на мгновение прикрыла глаза.

– Вудс, пожалуйста, не начинай с утра свои шутки.

Ее длинный указательный палец с розовым отполированным ногтем коснулся той части чертежа, где было написано: кабинет, и она взглянула на мужа.

– Это кабинет для тебя,– сказала она.– Мне важно знать, где ты хотел бы поставить письменный стол, книжные полки и все остальное. Глядя на чертеж через плечо жены, Палмер довольно легко определил, что помещение квадратное и одна стена длиною примерно 14 футов целиком отведена под книжные полки.– А письменный стол надо поставить у противоположной стены,– сказал он.

– Как бы ты хотел сидеть за столом, когда будешь работать, спиной к стене или наоборот? – спросила Эдис.

– А чем, собственно, я буду здесь заниматься?

Эдис пожала плечами:– Не имею ни малейшего представления, дорогой. Знаю только, что в Чикаго у тебя был кабинет, и могу поклясться, он будет у тебя и в Нью-Йорке.

– Эдис, какую роль я должен буду играть здесь? Добродушного старого банкира в семейном окружении? Или энергичного молодого финансового магната?

– Вся беда в том,– прервала его Эдис,– что если мы вмонтируем его с той стороны, то не получится освещения, нужного тебе для работы. Свет из окон будет бить тебе прямо в глаза.

– Эдис,– резко возразил Палмер.– Едва ли это имеет значение. Сначала следует ответить на вопрос, зачем мне вообще этот кабинет? Может быть, я буду сидеть здесь лишь иногда, и то по вечерам.

– Да, правильно,– ответила она и повернулась в его сторону.– Ну, так как же?

– Ты снова спрашиваешь меня? Мне казалось, что это я задал тебе вопрос.

Несколько мгновений она молча наблюдала за ним с присущим ей видом, будто знала не только то, что у него на уме, но и вообще все, что делается на свете.

– Разумеется,– проговорила она наконец,– дети тоже время от времени будут пользоваться этой комнатой. Ведь все справочники будут здесь.

– Ну вот, теперь мы уже сделали какой-то шаг вперед. Это мой кабинет, но и дети будут пользоваться им время от времени.

– Может быть, даже каждый день. Не забывай, что здесь у нас будут энциклопедии, словари, все книги по экономическим вопросам и банковскому делу и…– Она замолчала и снова посмотрела на него.– Что еще хотел бы ты поставить сюда? Справочник Поулка? Биографический справочник? Сборник цитат? Бартлетта?

Палмер смахнул с чертежа пыль и присел на край стола.– О господи, для чего мне вдруг понадобился Бартлетт? – недоуменно спросил он.

– Для твоих выступлений, к которым ты теперь должен готовиться.

– Я сам их не готовлю.

Некоторое время она стояла, опустив глаза, словно разглядывая паркет. Потом медленно подняла голову и в упор посмотрела своими светло-карими глазами в глаза Палмеру. На этот раз ее взгляд был не всеведущим, а удивленным.