Дэймон Гэлгут - Арктическое лето

– Более не стану вас утомлять.

И они уходили. А иногда махараджа предлагал проехаться на автомобиле, и они мирно пыхтели куда-нибудь, причем трое европейцев и сам махараджа теснились на заднем сиденье, а место рядом с шофером занимал молчаливый «бедный кузен», выглядящий крайне несчастным молодой человек, который вез принадлежавший махарадже оперный бинокль, сигареты, орех бетеля, зонтик, трость и Государственный Меч, а также небольшую сумку, где, как подозревал Морган, находилась еда, хотя никто никогда не видел, чтобы махараджа ел.

Иногда они посещали второй дворец махараджи, Мау, который представлял собой стоящие на берегу озера полуразвалившиеся руины.

– Посмотрите, мистер Дикинсон, на этот балкон, – говорил махараджа. – Мог бы Гамлет вскарабкаться на него, чтобы увидеться с Джульеттой?

А затем передавал разрушенный дворец Голди в вечное владение, забыв, что два дня назад уже отдал его Моргану.

Несколько раз по вечерам им показывали что-то вроде европейских средневековых мираклей, в которых танцевали и пели члены придворной труппы. Сценарии пьесы чаще всего писал сам махараджа, и обычно в них изображались какие-то эпизоды из жизни Кришны. Труппа финансировалась королевским казначейством, а актерами в большинстве были молодые красивые юноши. Их Высочество готов был без устали смотреть, как они разыгрывают сцены, тематика которых была объектом его поклонения. Но смысл этих маленьких драм часто ускользал от зрителей, каковым аргументом воспользовался Голди.

– Видишь? – говорил он Моргану. – Все как я говорил. Все кончается религией, а она убога, убога и еще раз убога.

– Религия, наверное, не единственная сила, работающая здесь?

– Что ты имеешь в виду? О, понимаю… Но даже в этой части все убого. Смесь восторга и трусости. Минимум действия, максимум трепета.

В Чхатарпуре Морган должен был окончательно расстаться с друзьями – Голди и Боб устремились дальше на восток, Морган же – в противоположную сторону. Но покинуть гостеприимный кров было непросто – в том числе и из-за религии. Проконсультировались с придворным астрологом, и тот сообщил, что в понедельник на восток лучше не ехать – дурные предзнаменования. Поэтому Голди и Боб слегка задержались, а Морган – нет. Отправился во вторник, что грозило бедой всякому, кто решился бы поехать на запад, но он рискнул.

Скоро Морган окажется в компании другого раджи. Он спланировал свой маршрут так, чтобы встретиться с Дарлингами в Девасе, где они всей компанией явились во дворец с ежегодным рождественским визитом. Правитель Старшего Деваса являлся когда-то учеником Дарлинга – тогда это был молодой наследник трона, которого Малькольм пять лет наставлял в науках и с которым подружился.

Их Высочество Тукоджи Рао Третий, теперь – двадцати трех лет, во всем отличался от своего коллеги из Чхатарпура. Он был и более серьезным, и более легким в общении, и его не терзали внутренние сомнения. Раджа запросто обедал со своими гостями-иностранцами и беседовал с ними не только о душе.

Первый раз Морган встретил раджу в совершенно неподобающей обстановке. Он двигался к Индору через Джанси, Санчи, Бхопал, Уджайн и Удайпур. Следующей остановкой должен был стать Девас, но пока он задержался, чтобы пообщаться с майором Луардом, знакомцем Голди, который пригласил его в клуб.

Майор представил его собравшимся в клубе и вдруг, услышав имя Моргана, с кресла, стоящего рядом, спрыгнул маленький, весь сияющий индиец в тюрбане, который схватил руки Моргана и принялся радостно их пожимать.

– Я раджа Старшего Деваса, – провозгласил он, – а вы друг Малькольма и должны звать меня Бапу-сагиб.

К этому времени очень немногие клубы открыли свои двери для индийцев, причем только для тех, кто принадлежал к самому высшему классу. Морган был искренне рад, и неожиданно ему не такой уж противной показалась толпа англичан, жующая жареный картофель и пьющая виски с содовой.

Бапу-сагиб, как он сказал Моргану, зашел в клуб, чтобы составить текст телеграммы. В стране держался кризис, и он писал вице-королю.

– Может быть, вы поможете мне со стилем, – сказал раджа. – Я хочу выразить свой гнев по поводу этого ужасного случая в Дели, а также заявить о своей преданности.

Морган, конечно, знал, что имел в виду раджа. Белые в Индии только и говорили об этом в течение последних трех дней. Во время церемонии официального переноса столицы из Калькутты в Дели в генерал-губернатора лорда Хардинга бросили самодельную бомбу. Погонщик слона был убит, а вице-король и его супруга отделались небольшими царапинами.