Кейт Лонг - Дневник плохой мамаши

— У вас есть телефон? — спросила я от двери.

Он указал в угол возле женского туалета и продолжил строить из себя известного певца.

Я сняла трубку, посмотрела на часы и набрала номер сотового Дэниела.

«Господи, пусть он у него будет включен!» Щелчок.

— Слушаю.

— Дэниел! Это я! Алло… Что там за вытье?

— Подожди секундочку, отойду туда, где потише. Вот, так-то лучше. Тут в комнате отдыха устроили караоке. Самое то — после утренней физики слушать, как какой-то шизик из десятого класса воображает себя Ноэлем Галлахером. Ты как? Я заметил, что тебя сегодня не было…

— Со мной все в порядке. Просто не было настроения идти в школу. Слушай, у тебя сегодня окна есть?

— В смысле, «часы для самостоятельной подготовки»? Да, один официальный и еще один дополнительно, потому что миссис Чисналл дала нам задание и уехала на конференцию. Ты же не предлагаешь прогулять?

— Предлагаю. Ты можешь совсем уйти?

— Что, прямо сейчас?

— Да, если можно. У меня еще одна проблема, надо обсудить. Прости, что отрываю.

— Не вопрос. Уже еду. Ты дома?

— Нет. Ты знаешь «Удочки и сети»?

— В Эмбли? Мы там три недели назад отмечали мамин день рождения. Хорошие пироги и ужасный музыкальный автомат. В общем, приеду… минут через двадцать. Только не делай глупостей, — предупредил он и повесил трубку.

Я взяла два маленьких стакана сидра и стала ждать.

Села за деревянный стол на улице. Блестящие на солнце машины проносились по каменному мостику через канал. По берегам густо росли деревья, склоняя к самой воде ветки с зелеными плодами. Оставляя за собой расходящуюся клином рябь и нарушая четкое отражение неба, плыли два лебедя. Жаль, что у меня нет с собой фотоаппарата. Такая идиллия. Похоже на картинку на жестянке от сладостей, в которой бабушка держит пуговицы.

«Обязательно сюда вернусь, — пообещала я себе, — сфотографирую это место. Можно даже его нарисовать и подарить бабушке. Ей понравится».

Наконец я увидела сверкающий красный «форд» Дэниела — ему родители подарили, когда он получил права. Съехал с моста и свернул на стоянку за пабом. Не прошло и полминуты, как, щурясь от солнца, появился Дэниел. «Неужели он ничего не может сделать со своими волосами?» — подумала я и тут же решила, что слишком к нему придираюсь.

— Там, внутри, какой-то тип проходит кастинг для передачи «Звезды о себе», — заметил он, перекидывая через скамейку свои длинные ноги и аккуратно пристраивая рядом с собой куртку.

— Видела уже. «Звезды не в себе» — вот как это должно называться. Если они хотят выдать его за Брюса Спрингстина, то придется затянуть его в корсет. И еще мешок на голову надеть. На. — Я пододвинула к нему стакан.

— Ваше здоровье! — весело сказал он и отхлебнул. — Так что у тебя случилось? Опять передумала?

— Нет, что ты. Я уже решила рожать.

— Слава богу! А то я уже отменил запись, когда ты позвонила. И если смотреть правде в глаза, то, скорее всего, было уже поздно.

— Знаю. Но я уже все решила.

— Отлично. Гляди, что я тебе принес.

Он вытащил из кармана куртки банан.

— Ты что, помешался на фруктах? Я сегодня уже съела два яблока. Ты становишься фруктовым террористом.

— Нет, его не надо есть. То есть можешь и съесть, конечно. Но я его принес не для того. Это твой ребенок.

Мы уставились на банан на столе. В коричневых пятнышках, у хвостика след от ногтя.

— Чего?!

— Нет, я не к тому, что у тебя родится банан. Просто твой ребенок сейчас такого вот размера. Я это в Интернете вычитал.

— Боже мой, правда? — Я погладила липкую кожицу, потом приложила его к животу. Как странно…

— Кстати, по тебе все еще не очень заметно, что ты беременна, — сказал Дэниел, глядя на мой живот. — Можно подумать, что немного поправилась, и все. Я бы не догадался.

— Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Я подумала, что уже нет смысла скрываться, надо сказать в школе. И мне страшно. Не знаю, как это сделать. Можно, конечно, просто прийти в футболке без всякого свитера — всем сразу же станет ясно. Они, наверно, считают меня сумасшедшей, потому что я все еще хожу в зимней одежде. Я на грани теплового удара, но приходится изображать, что меня знобит. Можно еще поговорить с Джулией, она с удовольствием возьмется всех поставить в известность. Останется только дождаться, когда дойдет до учителей. Представляю, как миссис Левер заглядывает в класс и, поджав губы, вежливо просит меня пройти к директору. А вокруг все шепчутся и перемигиваются. А может, пойти сразу к директору или к кому-то из учителей — пусть сами решают, что со мной делать? Соберут совещание, а я буду ходить под дверью и ждать приговора. Один вариант хуже другого! — Я схватилась за голову. — Дэниел, что же мне делать? Ну как, как выдержать, когда все от меня отвернутся?