Кейт Лонг - Дневник плохой мамаши

— Нет, я так не думаю.

— Да ну?

— Да. И знаешь почему?

— Почему? — Я уже поняла, что он скажет.

— Потому. Потому что Джанет Пайпер ни на что не жаловалась.

Я оделась и пошла домой. Мимо печальной соседской овчарки, мимо разломанной скамейки, вдоль обочины со следами покрышек, мимо покосившейся автобусной остановки — домой, к себе в комнату, где я полчаса проплакала.

Да, Пол никогда и не говорил, что он девственник. Но и не отрицал этого. Надо было добиться вразумительного ответа, только ведь ответ оказался бы не таким, как хочется, — и что тогда? «Стоп! Все отменяется. Надевай трусы. Я сплю только с девственниками!» Не лучший вариант. К тому же с этим все равно ничего нельзя поделать. Прошлое не вернешь. Дело сделано, и все. Ну что я за дура!

И дело не в том, что он уже с кем-то спал, а я нет, хотя и неприятно представлять, как он пихал свой член в кого-то до меня. Слава богу, я хоть не знаю эту Джанет Пайпер. Наверное, она из Стэндиша. Он, правда, сказал, что она страшнее атомной войны, прежде чем я успела хлопнуть дверью. Но это, наверное, чтоб меня утешить. Нет, дело не в этом. Меня расстроило то, что он сказал до этого.

Про меня. Что я какая-то неправильная. А вдруг так оно и есть?

— ГЛЯДИ-КА, ВОН ТАМ У БАРА. КАЖЕТСЯ, ОН ПОЛОЖИЛ НА ТЕБЯ ГЛАЗ! — объявила Джилли и подмигнула, протискиваясь мимо меня с двумя большими бокалами в руках.

Я попыталась разглядеть, про кого она говорила, но увидела только покачивающиеся тела. Вдобавок прямо передо мной танцевал какой-то толстяк и все загораживал. Я сделала шаг назад — там было свободное место — и тут же наступила кому-то на ногу.

— Простите. ПРОСТИТЕ.

Это был Дэниел Гейл. Он недавно пришел в наш класс, приехал откуда-то с юга и уже заработал репутацию нудного зубрилы. Он пригладил свои непослушные волосы и широко заулыбался. Господи, что такие, как он, делают в ночных клубах? Ему бы сидеть дома и лазить по порносайтам.

— ЕРУНДА. — Он придвинулся поближе. — ЭТО ПРОТЕЗ.

— ЧЕГО? — Я все еще высматривала, кто там стоит у бара.

— БИОНИЧЕСКИЙ СПЛАВ ОЦИНКОВАННОЙ СТАЛИ И ПЛАТИНЫ. ЭТО ПОСЛЕ СТРАШНОЙ КАТАСТРОФЫ. ЗАТО ТЕПЕРЬ, ДАЖЕ ЕСЛИ МНЕ НА НОГУ НАЕДЕТ МАШИНА, Я НИЧЕГО НЕ ПОЧУВСТВУЮ. ОН ЕЩЕ НАМАГНИЧЕННЫЙ. ЕСЛИ МЕНЯ БРОСИТЬ В МОРЕ, НОГИ УКАЖУТ НА СЕВЕР.

— ЧЕГО?

Ультрафиолетовый фонарь высветил его рубашку. Эффект получился жутковатый: казалось, голова покачивается отдельно от тела. Не знаю, что именно отразилось на моем лице, но вряд ли что-то хорошее. Его очки укоризненно сверкнули, он открыл рот, закрыл, потом грустно пояснил:

— ШУТКА, — и, сгорбившись, отошел.

И тут я его увидела. Высокий парень стоял, прислонившись к колонне, и смотрел прямо на меня. Через плечо перекинут черный пиджак — так обычно стоят модели в журналах мод, — темные вьющиеся волосы, тонкий нос. Вроде ничего, хотя отсюда плохо видно. Он помахал. Я отвела взгляд. Оглянулась: может, он машет кому-то за моей спиной. И тут он с улыбкой пошел ко мне. «Вот блин». Но тут же я подумала: «А почему бы нет? Проучу-ка скотину Пола».

Только когда он подошел совсем близко, я разглядела кожаные штаны.

Единственное, что я знала о кожаных штанах — у меня самой таких не было, — это то, что по телику говорил какой-то сатирик: в таких штанах «хозяйство» как в печке. Вблизи он оказался довольно красивым, но мысль о пупырчатой коже на его яйцах и сморщенном члене, медленно жарящемся в штанах, пересилила, и я нахмурилась.

— ХОТЕЛ БЫ Я ЗНАТЬ, О ЧЕМ ТЫ СЕЙЧАС ДУМАЕШЬ, — заметил он.

Я промолчала: не могла же я ему сказать, что думаю о его гениталиях.

— У ТЕБЯ ТАКОЙ ВИД, КАК БУДТО ТЫ ИЗ ИНОГО МИРА. И ГЛАЗА ОГРОМНЫЕ. БУДТО УМОЛЯЮТ О СПАСЕНИИ. КАК У ПРИНЦЕССЫ, ЗАПЕРТОЙ В БАШНЕ. — Он коснулся моей руки. Я не шелохнулась. — ТАК ОТКУДА ТЫ?

Я не смогла придумать достойный ответ (не могла же я сказать: «Я из Бэнк Топа»?!) и просто начала его целовать. Краем глаза я заметила, что на нас смотрит Дэниел Гейл, и повернулась так, чтобы оказаться к нему спиной.

Да, этот парень умел целоваться. Не то что некоторые — истекают слюной, разевают рот, как кашалоты, и пытаются выбить тебе зубы своими зубами. Нет, этот целовался медленно, с наслаждением. Неплохое начало. Вскоре мы нашли себе уголок, где и пристроились на остаток вечера. Было странно проводить руками по кожаным штанам, и в то же время они вселяли какое-то чувство безопасности, как-то подбадривали. Потому что через кожу не чувствовалось ничего личного, только какие-то выпуклости и складки. Последний медляк я танцевала с ним. Вернее сказать, мы не танцевали, а целовались, медленно поворачиваясь на месте. Наконец зажегся свет. Мы растерянно заморгали, глядя друг на друга. Только тут я поняла, насколько он старше.