Сэди Джонс - Изгой

Дики поднял Тамсин на ноги, подвел ее к дивану и усадил. Дрожащими пальцами она трогала свою щеку и глаз, куда пришелся удар его кулака. Он направился к серванту у окна, а Кит прижалась к стене и, закрыв глаза, слушала, как он наливает что-то в стакан, пытается заставить Тамсин выпить это, как продолжает просить прощения и говорит, что он этого не вынесет. Через какое-то время Тамсин сказала:

— Все в порядке, папа, — и это было произнесено звонким голосом, совсем как раньше, а затем наступила тишина.

Наконец Дики спросил:

— Уже лучше?

— Лучше.

— Хорошая девочка. Этот мальчик — это он повел тебя в лес?

— Да.

— А затем набросился на тебя?

— Да. Он ударил меня, но мне удалось убежать, прежде чем он?..

— Да.

Затем опять наступила тишина.

— Интересно, где он сейчас? — задумчиво произнес Дики.

Льюис решил пойти к Кармайклам и извиниться перед Тамсин. Голова еще не была полностью ясной, но его тяготило, что он напугал ее, и он хотел, чтобы она об этом знала.

Он направился к ее дому, но на тропинке встретил Кит, которая искала его. Она запыхалась и была настроена решительно. В руках у нее были ключи от «ягуара» Дики.

Она была неудержима и настойчива. Она потянула его к бывшим конюшням за домом, которые перестроили под гараж, а когда она стянула с «ягуара» чехол — словно попону с рысака перед забегом, — он взглянул на нее скептически, но с восхищением.

— Ты хочешь, чтобы я угнал машину твоего отца?

— Он даже не заметит. Она у него только чтобы на нее любоваться.

— Ты ненормальная.

— Тогда я сама поведу ее. Правда. И ты не сможешь меня остановить.

Льюис посмотрел на ее излучающее надежду и отчаяние маленькое личико и почувствовал, что выбора у него просто нет.

— Куда мы едем?

— Не важно, вперед!

Дорога была свободной и широкой, а автомобилем было так легко управлять, и Льюис сейчас думал только об этом, тогда как Кит баловалась с радио, пытаясь найти песни, которые ей нравились. Кит крутила все ручки приемника, и Льюис чувствовал, что ему очень легко с ней. Он мог бы заниматься только этим, и делать это вполне хорошо, а ощущение мчащегося автомобиля и урчание мотора, сливавшееся с обрывками музыки, были просто великолепны.

Они поехали в Лондон. Он раньше никогда не ездил в город на автомобиле, и они сначала заблудились, поэтому просто поколесили по улицам, глядя по сторонам, а затем припарковались на Сохо-сквер; он заглушил мотор и выжидающе посмотрел на нее. После шума двигателя и свиста ветра в ушах стало очень тихо.

— Я раньше никогда не была в Лондоне вечером, — сказала Кит.

— Надеюсь, что это так.

— Только чай с тетушками где-нибудь в кафе.

Он закурил сигарету, а она развернула к себе зеркало заднего вида и вынула из кармана джинсов губную помаду. Она не привыкла пользоваться ею, и хотя особо не измазалась, но без туалетного столика это получилось у нее не слишком аккуратно.

— Вот, — сказала она, повернувшись к нему. — Нормально?

На ней была черная кофточка на бретельках, она пригладила свои торчащие волосы — точнее, то, что от них оставалось, — и улыбнулась ему. Он вдруг понял, что не может ей ничего сказать. Поэтому он просто кивнул. Она опустила глаза на свои колени, а затем снова взглянула на него.

— Ты любишь джаз? — спросил он.

Было только одно место, куда они с ней могли пойти.

Они вышли из машины. Ночь в Лондоне была жарче, чем в деревне, и пахла гарью. Льюис забыл обо всем, кроме того, что он живой человек, что это так здорово — жить. Быть на свободе, а не сидеть за решеткой; знакомый вид улиц не вызвал у него меланхолического настроения, а напомнил тот подъем, какой он испытывал, убегая сюда раньше, и он подумал, что, возможно, это самое подходящее для них место.

Кит просто радовалась тому, что находится рядом с ним, что они идут по этим улицам, она подумала, что будет счастлива этим, даже если в ее жизни больше ничего не произойдет.

Они остановились на углу, где находился клуб; перед входом стояла толпа. Льюис протиснулся мимо нескольких человек к двери и постучал. Шторка на окошке открылась.

— Льюис! Тысяча чертей!

Они зашли вовнутрь. Тони непрерывно похлопывал его по плечу, пока они спускались, а Кит крепко держала его за руку на крутой темной лестнице. Здесь было очень накурено, на ступеньках и вокруг бара толпились люди. Льюис шел в свое прошлое.

Кит старалась не отставать, она держала его за руку и смотрела по сторонам. Здесь было очень оживленно, толпа посетителей была шумной и подвижной, и Кит испытывала сейчас то же, что в свое время испытал и Льюис. Она была потрясена тем, как все здесь пропитано энергией, остротой ощущений. Кит подошла к нему почти вплотную, и он провел ее через зал к столику.