Рейнбоу Рауэлл - Фанатка

Рен, несмотря на красивую прическу и симпатичных бойфрендов, как раз была такой занудой. Если бы Кэт все-таки нашла магическую лазейку, кроличью нору или дверь внутри шкафа, то отправилась бы в другой мир вместе с сестрой.

Возможно, Рен и сейчас пошла бы с ней, даже учитывая натянутость в их отношениях. Еще одно достоинство магического портала. Будет предлог позвонить Рен.

Но Ливай не относился к занудам – он слишком любил реальность. Для него Саймон Сноу был лишь персонажем из истории. А истории он обожал.

Начав встречаться с Ливаем, Кэт перестала успевать с публикациями «Так держать, Саймон!». С одной стороны, это было нормально: не такая уж она и зануда, чтобы ставить написание любовных сцен с участием парней выше реального общения с бойфрендом.

А с другой стороны… оставалось меньше трех месяцев до выхода в печать книги «Саймон Сноу и Восьмой Танец», и к тому времени Кэт должна была закончить «Так держать!». Нет, обязана. «Восьмой Танец» завершал сагу о Саймоне Сноу, подводя всему итог, поэтому Кэт торопилась написать собственный финал. Раньше, чем Джемма Т. Лесли закроет занавес.

Теперь Кэт могла готовиться к занятиям при Ливае. Ему тоже нужно было учиться – он садился на кровать и слушал лекции, иногда играя вместе с тем в пасьянс на телефоне. Однако сочинять в его присутствии она не могла. Не могла с головой уйти в Мир Магов, поскольку все ее мысли занимал Ливай.

Ливай был ростом метр восемьдесят, но Кэт казалось, что он выше.

Родился он на ранчо. В буквальном смысле. Роды прошли очень быстро: он рассказывал, что мама присела на лестницу и самостоятельно подхватила его. Отец перерезал пуповину. «Говорю тебе, – сказал Ливай, – это не так уж отличается от рождения телят».

Он жил в одном доме с пятью парнями. Водил фургон и считал, что все должны водить такую машину. На легковом автомобиле он словно ехал со связанными руками.

– А вдруг понадобится взять кого-нибудь на буксир? – рассуждал он.

– Не припомню ни одного случая, когда моей семье был нужен фургон, – как-то сказала ему Кэт.

– У тебя на глазах словно экраны, за которыми ты ничего не видишь. Ты не понимаешь возможностей больших габаритов.

– Каких, например?

– Можно самому привезти дрова.

– У нас нет камина.

– Тогда оленьи рога, – сказал Ливай, и Кэт фыркнула. – Или антикварный диванчик.

– Антикварный диванчик?

– Кэтер, однажды, когда ты поднимешься ко мне в комнату, я буду развлекать тебя на моем красивом антикварном диванчике.

Когда Ливай говорил о ранчо, своей семье или фургоне, его речь замедлялась и даже появлялся акцент. Он растягивал слова. Гласные. Кэт не знала, делает он это специально или нет.

Фраза «когда ты поднимешься в мою комнату» стала между ними своего рода шуткой.

Встречаться в здании профсоюза или ждать, когда Рейган уйдет из комнаты, было необязательно. Они в любое время могли пойти к Ливаю.

Но Кэт до сих пор не допускала такого. Ливай жил в доме, как взрослый, а она обитала в общаге, как подросток, словно на испытательном сроке, перед тем как выйти на новый уровень.

Кэт со спокойной душой принимала Ливая в своей комнате, никак не связанной со взрослой жизнью. Там стояла ее односпальная кровать, а на стенах висели плакаты с Саймоном Сноу. И в любую минуту могла зайти Рейган.

Должно быть, Ливаю казалось, что его поймали в сеть и обманули. Раньше, когда они ничего друг для друга не значили, а Кэт считала, что он несвободен, она могла сидеть на кровати вместе с ним, засыпая нос к носу. Но теперь, когда они виделись (даже не встречались, а просто каждый день виделись), то лишь иногда держались за руки. А когда это случалось, Кэт старалась не обращать на происходящее внимания, просто не думать. Она никогда не прикасалась к нему первой.

Но ей очень хотелось. Боже, как же рядом с ним ей хотелось выкручиваться, словно кошка на траве среди маргариток.

Вот поэтому она не позволяла себе такого. Она была Красной Шапочкой, девственницей, а еще дурой. У нее перехватывало дыхание всякий раз, когда в лифте Ливай клал ладонь ей на талию, даже сквозь пальто она чувствовала его прикосновение.

Будь у них с Рен нормальные отношения, Кэт обязательно бы с ней поговорила.

Сестра сказала бы ей не быть дурой: «Мальчишки так сильно хотят тебя потрогать, что им плевать, насколько ты опытная».

Но Ливай не был мальчишкой. Он не обливался потом, желая в первый раз залезть кому-нибудь под кофточку. Он уже проделывал такое, а может, просто снимал их.