Рейнбоу Рауэлл - Фанатка

– Бог ты мой… – развела руками Рен. – Может, хватит с нас мелодрамы? Хотя бы на пять минут. Пожалуйста!

– Нет! – Кэт рассекла воздух лопаточкой. – Это не мелодрама, а самая настоящая драма. Мать бросила нас. Драматичнее не придумаешь. Одиннадцатого сентября!

– После одиннадцатого сентября.

– Это не так важно. Она нас бросила. Разбила папе сердце, а может, еще и рассудок и бросила нас.

– Кэт, ей очень плохо из-за этого, – надломленным голосом сказала Рен.

– И хорошо! – прокричала Кэт. – Мне не менее плохо! – Она на шаг приблизилась к сестре. – Возможно, я теперь навсегда чокнутая, и все благодаря ей. Буду и дальше принимать идиотские решения и вести себя странно, даже не осознавая этого. Люди будут жалеть меня, и я никогда не заведу нормальных отношений – и все потому, что у меня не было матери. Калека на всю жизнь. После такой травмы не восстанавливаются. Я очень надеюсь, что она чувствует себя ужасно. Надеюсь, она никогда себя не простит.

– Не говори так. Я не калека, – обиделась Рен.

Ее лицо покраснело, а в глазах появились слезы.

– Но ведь есть трещины в фундаменте, – пожала плечами Кэт, глаза которой оставались абсолютно сухими.

– Ничего подобного!

– Думаешь, я приняла весь удар на себя? Думаешь, уход мамы задел только меня? Как бы не так, Рен! Она и тебя бросила.

– Но меня это не сломало. Ничто не способно меня сломать, пока я сама этого не позволю.

– Думаешь, папа позволил? Думаешь, когда она ушла, он сам выбрал нервный срыв?

– Да! – закричала Рен. – И думаю, что он поступает так же сейчас. Вы оба. Вы лучше будете калеками, вместо того чтобы двигаться вперед.

Ее слова задели Кэт за живое. Теперь они обе ревели и кричали друг на друга.

«Здесь победителей нет», – подумала Кэт и повернулась к плите. Яйца подгорали.

– Рен, папа болен, – сказала она так спокойно, как только могла, и соскоблила омлет со сковороды на тарелку. – Твой омлет подгорел. А я лучше буду сломленной, чем потерянной. – Она поставила тарелку на столешницу и добавила: – Передай Лоре, пусть катится к чертям собачьим. И еще дальше. Пусть не пытается наладить со мной отношения. Никогда!

Кэт вышла из кухни, поднялась наверх и погрузилась в работу над «Так держать!».

На Рождество по телевизору всегда показывали фильмы о Саймоне Сноу. Кэт и Рен по традиции смотрели их, а отец делал в микроволновке попкорн.

За день до этого они отправились в «Джакобо» за попкорном и другими рождественскими покупками.

– Если уж его нет в супермеркадо, [23]– радостно сказал отец, – то вам он и не нужен.

В итоге ограничились лазаньей со спагетти и тамале вместо индейки.

Во время просмотра Кэт с легкостью избегала разговоров с сестрой на важные темы, но было сложно не обсуждать сами фильмы.

– У База жиденькие волосы, – сказала Рен, когда показывали «Саймона Сноу и Четверку Шелки».

У всех остальных актеров волосы были длиннее. Черные пакли База были зачесаны наверх в стиле «помпадур», открывая острый вдовий мысок.

– Вижу, – проговорила Кэт. – Саймон все время пытается его ударить, лишь бы прикоснуться к волосам.

– Да? В прошлый раз, когда Саймон занес руку на База, я думала, он смахнет с его глаза ресничку.

– Загадай желание, – сказала Кэт своим лучшим голосом Саймона, – ты, смазливый подонок.

«Саймона Сноу и Пять Клинков» отец смотрел с ними, положив на колени блокнот.

– Я слишком долго живу с вами, – сказал он, делая эскиз большой миски «Гравиоли». – Как-то я пошел с Келли на новый фильм «Люди Икс», и весь сеанс мне казалось, что Профессор Икс и Магнето влюблены друг в друга.

– Очевидно, так и есть, – сказала Рен.

– …Иногда мне кажется, ты помешан на Бэзилтоне, – сказала с экрана Агата, с распахнутыми, полными тревоги глазами.

– Он что-то замышляет, – ответил ей Саймон. – Я знаю это…

– Эта девчонка хуже Лайзы Минелли, – заметил папа.

Через час после начала фильма, перед тем как Саймон застал База на тайной встрече с Агатой в Туманном лесу, Рен получила эсэмэску и поднялась с дивана. Кэт решила скрыться в ванной, на случай, если в дверь позвонят.

«Но ведь Лора не станет этого делать? Она не осмелится приблизиться к порогу».

Кэт встала возле двери и услышала, как отец желает Рен хорошо провести время.

– Скажу маме, что ты передавал ей привет, – сказала сестра.

– Это не обязательно, – довольно жизнерадостно ответил отец.

«Молодец, пап», – подумала Кэт.

После ухода Рен никто о ней не заговаривал.