Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Боджо поставил локоть на стол, провел другой рукой по своим коротко остриженным волосам и нахмурил брови.

— Не знаю, как это получается, — продолжал Боджо с коротким смешком, — но вечно на меня все взваливают и вечно мне приходится работать за всех. Вот и сейчас, когда мы готовимся отпраздновать двадцать пятую годовщину со дня окончания университета, все приходят ко мне и говорят: «Ну что ж, давай начинай, мы же выбрали тебя!» И я, конечно, начну. Безусловно, будут созданы всякие там комиссии по организации развлечений и все такое прочее, но в конце концов работать придется выпускникам, которые проживают здесь, у нас, или по соседству. Только от нас самих зависит, проведем ли мы наш юбилей так, чтобы потом было о чем вспоминать. После долгих размышлений я пришел к выводу, что было бы неплохо создать для начала неофициальный небольшой комитет из людей, которые не любят болтать, хорошо относятся к своим школьным товарищам и не боятся работы. Вот почему я и остановился на вас. Мы как раз и составляем такой комитет и, клянусь богом, начнем работать засучив рукава!

Все молчали.

— Вы, я вижу, озадачены. Но уверяю вас, стоит нам только начать, а там работа пойдет как по маслу. Все мы дружно возьмемся за дело, доведем его до конца и, не сомневаюсь, чертовски хорошо проведем время. Конечно, порядок таких встреч давным-давно разработан. Съедутся наши товарищи по выпуску с женами и детишками, и мы разместим их по дортуарам. Правда, жен нужно чем-то развлекать, и кому-то придется заняться этим, как и детишками, чтобы они не перепутались. Разумеется, ребятишек мы поручим нашим женам. Меня особенно беспокоит заключительный вечер, в котором должен принять участие весь наш выпуск, наши жены, дети и все остальные. В прошлом году на вечере оркестр исполнял популярные мелодии, а дети пели наши старые песни. Все провели время на славу, хотя некоторых детишек пришлось потом разыскивать… Ну так у кого есть какие-нибудь предложения о программе развлечений?

Все снова промолчали.

— Давайте, давайте, — поторопил Боджо и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Разумеется, будут устроены игры в мяч, обед только для мужчин и пикник где-нибудь в загородном клубе или у кого-нибудь в Бруклине, если найдется владелец подходящего имения. Но больше всего, повторяю, меня беспокоят развлечения. Так что вы можете предложить, ребята?

— Не напишет ли кто-нибудь ревю? — заметил Кэртис. — Я слышал, во время одной из таких встреч поставили ревю.

— Было бы неплохо, — согласился Боджо. — Но кто напишет либретто? Кто-нибудь из вас возьмется написать?

Никто, видимо, не чувствовал себя способным на это. Спокойный и уверенный взгляд Боджо остановился на Крисе Ивансе, сидевшем наискось от него, у противоположного конца стола.

— Как думаешь, Крис? — спросил он. — Ты сумел бы написать либретто?

Крис поставил локти на стол.

— Я не умею писать либретто, да и времени у меня нет.

— Ну так попытайся! — воскликнул Боджо. — Попытаться всякий может.

— У меня нет желания заниматься этим, — раздраженно ответил Крис. — А времени у меня нет потому, что я должен зарабатывать на жизнь.

— Ну знаешь, всем нам придется немножко потрудиться и выкроить какое-то время, — возразил Боджо, — тем более что это будет нечто вроде каникул. Ведь мы же хотим почувствовать себя снова студентами и тряхнуть стариной. В самом деле, ребята, разве может кто-нибудь отрицать, что четыре года, проведенные в Гарварде, были счастливейшими в его жизни?

Все промолчали, но трудно было понять, является это молчание знаком согласия или нет.

— Есть еще одно обстоятельство, — продолжал Боджо, — и тут, я знаю, вы все согласитесь со мной. Наш выпуск, черт возьми, самый лучший выпуск Гарварда, и объясняется это тем, что мы всегда были заодно. Так вот, есть предложение поручить кому-нибудь из нашего выпуска написать либретто ревю. Что ж, предложение дельное, мы для того и собрались, чтобы обсуждать всякие предложения. Кто же сумеет написать? Может, кто-нибудь из тех, кто сотрудничал в «Лампуне» [4] Сатирический журнал студентов Гарвардского университета. или писал для «Пудинга»? Черт побери, ведь наши обозрения в «Пудинге» были лучшими из всех, какие я когда-либо видел. Помните, как Спотти Грэйвс ходил по канату? Мы обязательно должны включить Спотти в наше ревю.

— Спотти Грэйвс преставился, — сообщил Боб Ридж.

— Представился? Кому? — не понял Боджо.

— Не представился, а преставился — умер в позапрошлом году, — пояснил Боб Ридж. — После него остались жена с четырьмя детьми и страховой полис всего на пять тысяч долларов. Этих денег не хватило даже, чтобы привести в порядок его дела.