Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Ах да, да! — закивал головой Боджо. — Теперь и я припоминаю. Но это не имеет отношения к делу… Если пораскинуть мозгами, то можно найти в нашем выпуске немало писак, всяких там тихонь, которые ничем себя не проявили. Кстати, вот одна из причин, почему я терпеть не могу Иэля. Они постоянно носятся со своими «иэльскими поэтами», «иэльской литературной группой». Да в нашем выпуске такого добра сколько угодно, но мы же не хвастаемся… Ну, так кто же напишет либретто ревю?

— Может, Биль Кинг? — предложил я. — Голова Биля вечно набита всякими идеями.

— Лично я полагаю, что Биль Кинг ублюдок, — заявил Боджо, — и нисколько бы не удивился, если бы он оказался коммунистом. Нам не нужны его заумные, плоские шуточки, нам нужно что-нибудь этакое задорное, добродушное. Так кто у нас есть еще? — Боджо обвел всех взглядом. — Ну что же вы? Неужели никто не может назвать кого-нибудь? Жаль. В таком случае, я скажу, что надо сделать. Мы поручим дело Крису. Крис, собери фамилии пяти человек, которые могли бы написать либретто, и сообщи мне в начале недели.

— Ладно, — кивнул Крис.

— Но и сами мы должны пошевелить мозгами, — продолжал Боджо. — Есть еще предложения?

— А что, если нам обратиться к какому-нибудь профессионалу, из тех, кто ставят такие ревю с пением и танцами? — спросил Кэртис Коул.

— Ну что ж, — удовлетворенно кивнул Боджо. — Вот мы и заговорили. Займись-ка ты этим делом, Кэрт, и в начале недели перешли мне список из пяти фамилий… А сейчас я хочу внести предложение.

— Давай, давай, — поддержал Чарли. — Это, должно быть, что-нибудь интересное.

Боджо устремил взгляд на потолок и стряхнул пепел сигары в чашку из-под кофе.

— Как мне кажется, — снова заговорил он, — наша основная задача состоит в том, чтобы создать у всех соответствующее случаю настроение. И, по-моему, ничто не приводит людей в такое отличное настроение, как добрая потасовка.

— Потасовка? — удивился Боб Ридж. — Какая потасовка?

— Бокс. Два хорошо натренированных темпераментных легковеса, показательный матч из десяти раундов… Боксеры возьмут недорого — они ведь заинтересованы в рекламе.

Чарли Робертс с интересом взглянул на Боджо.

— Ты серьезно? — спросил он.

— Удивляешься, да? Я и сам удивился, когда эта мысль впервые пришла мне в голову. Но чем больше размышляешь над этой идеей, тем больше она нравится. Два здоровых молодчика изо всех сил лупцуют друг друга на ринге в университетском дворе Гарварда. Боже, да все зрители спятят от восторга! Они войдут в такой раж, что забудут, где находятся.

— А я-то думал, что главная цель встречи как раз в том и состоит, чтобы каждый помнил, где он находится, — вмешался Крис Иванс.

— Это к делу не относится, — оборвал его Боджо.

— Уж если мы решим приглашать боксеров, — заметил Чарли Робертс, — то почему бы не остановиться на тяжеловесах?

— А это вот к делу относится! — воскликнул Боджо. — Я подумывал об этом, Чарли, но тяжеловесы нам не по карману.

— Хорошо, но тогда почему не пригласить с десяток негров, чтобы они устроили настоящую драку? Вот тогда бы наши ребята и девушки действительно спятили от восторга.

Боджо нахмурился.

— Знаете, ребята, мы собрались сюда вовсе не для того, чтобы высмеивать хорошие предложения. Для этого большого ума не требуется… Боб, тебе нужно зайти в гимнастический зал Майка на Сколей-сквер. Просто зайди туда, повидай самого Майка и спроси у него имена парней, заинтересованных в рекламе. О результатах сообщи мне в начале будущей недели. Тебе все ясно?

— Хорошо, Боджо. Если хочешь, я схожу.

— Итак, колесо завертелось. Ну, а если с боксом у нас не получится? В таком случае снова придется думать о ревю с пением и танцами, не так ли? Чарли, ты еще не получил никакого поручения — почему бы тебе не размяться и не выяснить, не найдутся ли какие-нибудь таланты в нашем выпуске — парни и девушки чечеточники, саксофонисты, трюкачи (нам нужно включить в программу побольше трюков), которые смогли бы показать всякие штуки с картами или выступать с пародиями.

— Да, но у меня нет времени, — поморщился Чарли.

— Ты уже говорил об этом. Оторви-ка лучше от стула свою задницу и займись делом.

Боджо отодвинул стул и поднялся.

— Ну, а теперь, — сказал он, — мне нужно возвращаться в контору. Теперь дело у нас завертелось. Все-таки до чего здорово — посидеть вот так за столом и обменяться мыслями. Я отлично провел время, как и вы, надеюсь. Скоро мы снова соберемся… Да, Гарри…