Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Гарри, — спросил отец, — какого черта ты делаешь в Нью-Йорке?

Он не переставал барабанить пальцами по столу, пока я посвящал его в детали кампании по рекламе мыла Коуза, прозвучавшие здесь, в столовой, явно не к месту.

— Чепуха какая-то! — воскликнул отец. — Ни за что не поверю, что тебе нравится подобное занятие!

— Представь себе, нравится, поскольку у нас там все кипит и бурлит.

Отец вздохнул.

— Не понимаю я тебя. Хочу надеяться, что в твоем возрасте я был таким же, как ты. Мне кажется, я и сейчас не изменился. Но не помню, хотел ли я, чтобы все обязательно кипело и бурлило. Наоборот, всю свою жизнь я стремился к тому, чтобы ничего не происходило. А еще что ты делаешь в Нью-Йорке?

— Ничего особенного. Обычно мы засиживаемся в конторе допоздна, и к вечеру я сильно устаю.

— Ты что, ни с кем не встречаешься?

— Встречаюсь, но редко.

— В таком случае, ты должен наверстать упущенное. Уж раз ты здесь, повидайся со старыми друзьями. Мотфорды приглашают тебя на завтрак, а мы сегодня в клубе устраиваем перед танцами большой обед… Гарри, что с тобой?

— Ничего, сэр.

— Тогда не смотри так. Я хочу показать тебя людям — вот и все.

Дверь столовой раскрылась, и вошла Мери в голубом с белыми крапинками платье. Прежде чем поцеловать меня, она посмотрела тем же странным, испытующим взглядом, какой я замечал и у других.

— У тебя очень усталый вид.

— Это с дороги. Никак не могу приучиться спать в поезде.

Мери взяла меня под руку и увела наверх, в мою комнату.

— Вы уже поспорили с отцом?

— Просто поговорили.

— С тобой тут никто спорить не будет. Я уж об этом позаботилась. Ты хорошо проведешь здесь время. О тебе все спрашивали.

— Кто это все?

— Да все. Теперь я знаю многих твоих знакомых.

Почти сразу же я почувствовал, что я чужой человек в родном доме и никогда по-настоящему не знал свою семью. Я мог объяснить это только тем, что наши интересы теперь ни в чем не совпадали. Меня совершенно не волновало, интересуются мною мои друзья или нет. В известной мере мы напоминали людей, разговаривающих на разных языках.

В моей комнате, куда мы поднялись вместе с Мери, меня ожидал Хью. Он тоже показался мне каким-то незнакомым. Дряхлеющий, слабохарактерный, надутый паразит.

— Вот это да! — начал Хью. — Значит, мы работаем в городе? Рекламируем? Ну и занятие для джентльмена!

— Заткнись! Вынь-ка лучше мой костюм для гольфа.

— Ничего себе! Вы только послушайте его, мисс Мери. А ведь мастер Гарри в детстве был настоящим маленьким джентльменом.

— Занимайся лучше своим делом. Ты как был, так и остался старым прохвостом.

Мы разговаривали, как всегда, и хотя я пытался говорить прежним небрежным тоном, в моем голосе прозвучали новые, резкие нотки.

— Мастер Гарри, разве можно так! Ведь я работал в домах, куда бы вас и на порог не пустили. Я служил в имении Уэйрелл Мэнор в Дорсете.

Об имении Уэйрелл Мэнор все мы слышали и раньше.

— А чем ты там занимался? Чистил башмаки?

Я и раньше не раз пускал в ход эти самые «башмаки», но сейчас мои слова прозвучали как-то иначе. Хью обычно только скалил зубы, но теперь вдруг побагровел.

— Мастер Гарри, позвоните, если вам еще что-нибудь потребуется, — проговорил он и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

— Гарри, — заметила Мери, — а ведь ты обидел его.

— Чем же? Мы всегда с ним так разговаривали.

Мери уселась у окна в мягкое кресло, и я поймал себя на том, что рассматриваю ее. У нее были такие же, как у отца, темные волосы и глаза и яркий румянец. Во всей ее фигуре угадывалась какая-то гибкость и чувственная грация, чего я раньше не замечал.

— Дай сигарету, — попросила она и протянула мне длинную изящную руку.

— Тебе разрешают курить?

Мери улыбнулась.

— За кого ты меня принимаешь? Что, мне пятнадцать лет? Теперь все курят.

— Да, видимо, так, — согласился я, вспомнив о Мэрвин Майлс.

— Гарри, ты нас больше не любишь?

— Что?! Почему ты так думаешь?

Мери откинулась на спинку кресла, положила ногу на ногу и закинула руки за голову.

— Интересно, удастся ли нам восстановить наши прежние отношения. Пока мы даже не знаем, что сказать друг другу.

Я подошел к Мери и погладил ее по голове.

— Не говори глупостей, — сказал я. — Мы остались такими же, как и раньше.

Мери покачала головой.

— Нет, мы стали взрослыми. Я чувствую себя так, будто только что закончила одну из книг про «Маленького полковника», пришла в нашу библиотеку и принялась читать нечто недозволенное.