Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

— Выдержал бы, если бы начал учиться с первого класса. Лучше всего начинать с первого класса, если хочешь получить от школы все, что она может дать. У нас только в редких случаях принимали учеников сразу в старшие классы, потому что тогда они не получили бы всего, что должны получить.

— Ты хочешь сказать, что в таких случаях они сохраняют способность к самостоятельному мышлению?

— Вовсе не это хочу я сказать. Шкипер не может отвечать за результаты воспитания своего питомца, если не руководил им с самого начала.

— Шкипер? Когда ты перестанешь называть его «Шкипером»?

— А что тут плохого? В каждой приличной школе воспитанники дают своим директорам клички. Мне бы очень хотелось, Биль, чтобы ты лучше узнал Шкипера. Если бы ты по-настоящему знал его, ты бы ошибался значительно реже.

— А я и так его знаю. Однажды мы вместе пересекли океан.

— Ну, этого еще недостаточно. По-настоящему Шкипера можно оценить лишь, когда увидишь его в школе, за его обычным занятием. Вне школы он совсем другой человек.

— Где бы этот старый слизняк ни находился, он всегда и везде останется самодовольным дураком, потакающим всяким оболтусам.

— Боже мой, Биль! — воскликнул я и натянуто рассмеялся. — Да ты просто не знаешь Шкипера. По-моему, он пришел в школу всего лишь несколько лет спустя после окончания Гарвардского университета. Ты бы видел его на футбольном поле! Сейчас Шкиперу шестьдесят, а он все еще принимает участие во всех играх.

— Прямо-таки мистер Чипс из романа «Прощайте, мистер Чипс!»

— А чем плох мистер Чипс?

— Чем плох мистер Чипс? — переспросил Биль. — Откровенно говоря, всем плох мистер Чипс.

— Глупости! Я не знаю ничего более прекрасного, чем последние слова мистера Чипса: «Дети?.. У меня были сотни детей, и все мальчики».

— Перестань! — взмолился Биль. — Если ты не хочешь, чтоб я прослезился, То лучше перестань. Можно ли придумать что-нибудь более нелепое, чем согнать в кучу мальчишек-подростков, в то время, когда они должны быть с родителями, сестрами, с подругами сестер и в их кругу познавать радости жизни?

— Я бы не сказал, что наша жизнь в школе была нелепой. Мы могли видеть там куда более счастливую и удачную семейную жизнь, чем многие из нас видели дома.

— Какую же это семейную жизнь вы там видели?

— Мы воспитывались вместе с детьми Шкипера. Больше того, миссис Юинг всегда следила за тем, чтобы каждый из мальчиков раз в неделю приходил к ней на семейный чай, а ученики шестого класса по воскресеньям ужинали у нее.

— Прямо-таки биологическая лаборатория! Это напоминает мне врачей-неврологов в тех специальных местах, где работа у людей связана с большим нервным напряжением. Они обязаны вести образцовую семейную жизнь, в противном случае их выгонят. Ну, продолжай, продолжай. Чему же научил вас Шкипер?

— Можешь глумиться над тем, что я говорю, если тебе нравится. Меня это не трогает, поскольку мне ясно, что ты ничего не понимаешь. Шкипер обладал достаточным мужеством, чтобы отстаивать свои убеждения, чего нельзя сказать о нас с тобой.

— Так ведь за это нам не предоставляют бесплатных квартир и не платят жалованья. Нам не станут платить за мужество, если бы мы и обладали им. Не сердись, Гарри. Сие от нас не зависит. Большинство из нас было послано куда-то из дома, и там, где мы оказались, нас заставили приспосабливаться к какому-то деспотическому, искусственному мирку, созданному неким самодовольным и невежественным индивидуумом. Единственное, что можно сделать, — это поскорее убраться из такого мирка и распрощаться с таким индивидуумом. Прощайте, мистер Чипс!

— Есть много такого, с чем ты не в силах проститься, если учишься в первоклассной школе.

— Правильно. Если попадаешь туда совсем маленьким.

— Школа дает тебе определенные принципы, и ты обязан жить в соответствии с ними.

— А ты когда-нибудь встречал в своей школе детей бедняков? — спросил Биль. — Тебе рассказывали там, что люди голодают, что их оскорбляют? Тебе объясняли, что такое минимальная зарплата? Ты когда-нибудь бывал в деловой части города? Кто-нибудь говорил тебе, о чем думают остальные девяносто девять процентов людей?

— Все это человек постигает позднее. В школе я провел самые счастливые и самые полезные годы своей жизни. Мне бы хотелось снова оказаться там.

— Извечный инстинкт тяготения в лоно матери…

Я мог бы, конечно, посмеяться над подобными рассуждениями. Но у меня достаточно широкий кругозор, чтобы понять точку зрения таких людей, как Биль Кинг, а ведь высмеивают обычно как раз то, чего не понимают.