Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

В конце концов я уснул, но сон не принес мне отдыха. Видимо, и во сне я продолжал думать, что завтра нам предстоит крайне утомительный день, тем более что Глэдис почти наверняка будет в дороге тошнить. Самое неприятное состояло в том, что Глэдис никогда не признавалась в этом, пока не становилось слишком поздно. Мне предстояло вести машину и одновременно присматривать за ней, если только Джордж не согласится взять на себя последнюю обязанность. В полусне меня преследовали хаотические воспоминания о всех прежних переездах из Норт-Харбора. Я припомнил, что говорил отец, когда крышка дорожного сундука упала ему на пальцы, и с какой силой сел на землю Хью, когда оборвалась ручка большого чемодана. Когда я уснул наконец, мне приснилась мороженица. Кэй шла пешком в Бостон и несла ее на голове, утверждая, что все в порядке и что вот так и нужно экономить средства.

Затем зазвонил будильник. Он принадлежал к категории часов, которые начинали звонить с тихого шепота и заканчивали тем, что фабрикант назвал «жизнерадостным пожеланием доброго утра». Я нарочно поставил его где-то в другом конце комнаты, рассчитывая, что он обязательно заставит меня подняться, чтобы выключить звонок, и теперь бродил, спотыкаясь, по комнате и пытался найти его. Было темно и холодно; за окном шумел дождь. Я вышел в вестибюль и забарабанил в двери комнат, где спали дети. Глэдис уже встала и надела пальто и шляпу. Чемодан ее был закрыт, а в руках она держала коробку из-под конфет с проделанными в крышке отверстиями.

— Что там у тебя? — спросил я.

— Пауки.

— В таком случае, выпусти их. У нас есть о чем беспокоиться и помимо кучи пауков.

На лице Глэдис появилось такое выражение, словно она вот-вот заплачет.

— Но мы же изучаем пауков на естествознании.

Мне захотелось, чтобы здесь была Кэй.

— Хорошо, хорошо! Только не говори о них матери.

Я и не представлял себе, что мальчишка может спать так крепко, как спал Джордж. Мне пришлось трясти его и чуть не стаскивать с постели, но он только хныкал и ссылался на дождь. Я ответил ему, что черт с ним, с дождем, следует привыкать к дождю, и добавил, что это напоминает мне войну, — там всегда идет дождь.

— Да, но мы отправляемся не на войну, а в Бостон, — возразил Джордж.

— Не важно. Для меня это все равно что война.

Я никогда не сомневался, что длительная поездка в машине с детьми окажется очень трудной, но действительность превзошла самые худшие мои предположения. За Портлендом меня остановил на дороге полицейский, а потом Глэдис почувствовала себя плохо. У Сэко я наскочил на гвоздь, и мне пришлось менять шину. Я пытался быть приветливым с детьми, но в конце концов они начали действовать мне на нервы, особенно когда затеяли игру с алфавитом и стали выбирать нужные буквы на вывесках; как только Глэдис уснула, Джордж принялся рассказывать о своих победах над сверстниками. Я отчаянно старался выглядеть добродушным. Мне хотелось только одного — добраться поскорее до Бостона, принять горячую ванну и чего-нибудь выпить, но я не уставал твердить себе, что люблю детей.

— Когда мы будем завтракать? — без конца спрашивала проснувшаяся Глэдис.

— Да, да, — вторил ей Джордж. — Когда мы будем завтракать? Вот закусочная «Дикси»… Вот закусочная «Тутси»… Давайте позавтракаем в ресторане «Джо»… Давайте позавтракаем в ресторане «Дэдди и Энн»… Давайте поедим жареных моллюсков. Скажи, босс, разве тебе не хочется отведать вкусненьких жареных моллюсков?

В закрытой машине стало уже так душно, что при мысли о жареных моллюсках мне чуть не стало дурно.

— Мы приедем домой как раз вовремя, чтобы поесть, — ответил я.

— О боже милосердный! — крикнул Джордж. — Да мы не хотим есть дома!

— Не смей орать на меня! — крикнул я. — Ты будешь есть дома, вот и все.

Мы приехали домой в половине первого, все еще под сильным проливным дождем. Меняя на дороге шину, я промок и устал. Теперь мне предстояло отвести детей в дом и разгрузить машину. Я нашел ключи, открыл парадную дверь и сразу почувствовал, что на меня нисходит блаженный покой. Мне казалось, что я перенес невероятные испытания и теперь начнется новая жизнь — устоявшаяся, размеренная жизнь, как всегда осенью и зимой. Завтра я снова окажусь в конторе и снова смогу заняться игрой в сквош. Все в доме сверкало чистотой и свежестью, все выглядело солидным и респектабельным. В вестибюль торопливо вошла Элин.

— О, мистер Пулэм! А мы вас ждали только к вечеру.