Джон Марквэнд - Г. М. Пулэм, эсквайр

Все свидетельствовало о том, что дело идет к хорошо знакомой развязке. Как только Кэй и Элин уехали открывать наш городской дом, наступило затишье, но мне оно напоминало затишье перед бурей. После отъезда Кэй оказалось, что в доме не на чем сидеть и вообще нечего делать. Первый день тянулся словно неделя, а второй словно месяц. Каждый вечер я звонил Кэй и справлялся, как идут дела. В первый вечер она сказала, что все в порядке, и продиктовала, что нужно сделать. Вечером следующего дня к телефону подошла Элин и сообщила, что Кэй нет дома.

Затем выяснилось, что я должен во всем заменять Глэдис и Джорджу мать, иначе говоря, выступать одновременно в двух лицах.

— Ваша мать запретила бы вам брать в город эти комбинезоны, — сказал я детям.

Затем Джордж и Глэдис принялись втолковывать мне, что мать не запретила бы им. Казалось, Кэй специально наказывала детям захватить с собой всякую чепуху.

— Нет, ты ничего не понимаешь, — говорил Джордж. — Мать ясно сказала мне.

— Матери сейчас здесь нет, а потому изволь делать то, что я тебе велю.

— Пожалуйста, но не пеняй потом на меня. Вот и все. Что я могу сделать, если мать именно так и сказала?

В последний день кухарка, вторая горничная, миссис Мейгс и ее дочь начали накрывать мебель простынями, скатывать ковры, завертывать в газеты железные подставки для дров в камине, Джерри стал укладывать вещи в грузовик, а я в «паккард». Кэй оставила мне список вещей, которые на худой конец можно было и не брать с собой. Но даже после того, как я значительно расширил этот список, в машине не осталось места для кухарки, и мне пришлось договориться с таксистом отвезти ее на станцию к вечернему поезду. Джорджу, Глэдис, собаке и мне предстояло выехать рано утром, о чем я и сообщил детям за ужином. Каждый из нас съел по отбивной котлете с жареным картофелем и выпил по стакану молока. Теперь в доме оставалось лишь кое-что на завтрак.

— Так вот, слушайте, — сказал я. — Завтра утром мы уезжаем. Ты, Джордж, и ты, Глэдис, уже достаточно взрослые, чтобы самим упаковать свои чемоданы и никого не беспокоить. Мы встанем в шесть, чтобы выехать из города до того, как начнется оживленное уличное движение. Запомните: в шесть часов утра.

Ребята в изумлении уставились на меня.

— Но мать ясно сказала, что мы не должны приезжать слишком рано, — заявил Джордж. — А шесть часов — страшно рано.

— Тебе как раз полезно вставать рано. И перестань спорить.

— А где у нас будет второй завтрак? — спросила Глэдис.

— Не знаю. Где-нибудь. Тебя постоянно тошнит в машине, если ты много поешь в дороге.

— Вот здорово, босс! — воскликнул Джордж. — Но не в шесть же часов. Ведь мать ясно сказала…

— Не спорь! — прикрикнул я.

— Послушай, босс, зачем сердиться!

— Я не сержусь, а говорю.

— Пожалуйста, но только не пеняй на меня.

С некоторых пор это выражение стало одним из самых любимых у Джорджа. Я ответил, что ни на кого не пеняю, но такова жизнь. Переезд нравится мне не больше, чем ему, ответил я, но и он, когда станет взрослым, будет делать то же самое, при условии, если у нас к тому времени останутся для него кое-какие деньги. Я напомнил Джорджу и Глэдис, что они вправе считать себя счастливыми, что многие дети умирают от голода, а вот им предстоит завтра интересная поездка в город. Для них это должно быть развлечение, как было для меня в их возрасте. Однако я тут же мысленно спросил себя, действительно ли это было для меня развлечением.

Когда дети легли спать, я в поисках будильника прошел через буфетную и кухню. Из крана над лоханями для стирки белья капала вода, но теперь это не имело значения, так как мистер Буст все равно утром отключит водопровод. Будильник я нашел на холодильнике и принес его в свою комнату, заодно захватив Битси и уложив его спать у кровати Кэй. Упаковывая вещи, я включил радио, но почти сразу выключил — новости оказались удручающими. Потом я открыл окно и выглянул на улицу. Небо заволакивали тучи, с северо-востока поднимался бриз.

Улегшись в постель, я раскрыл «Воспитание Генри Адамса». Мне казалось, что я смогу закончить книгу во время отпуска, но то по одной, то по другой причине успел прочитать только страниц двадцать. Кэй постоянно ухитрялась прерывать меня на середине какого-нибудь абзаца, но и сейчас, когда ее не было, я все время ждал, что она вот-вот меня прервет. Постепенно мною овладело раздумье, не проявил ли я слабость, позволив мистеру Бусту снять все трубы в уборной на первом этаже. Что и говорить, хорошо, конечно, давать работу местным жителям в трудные для них времена, но вот мистер Буст с женой, тещей и двумя дочерьми каждую зиму может выезжать на курорт в Дэйтону [39] Дэйтона — морской курорт во Флориде. , а я не могу позволить себе такую роскошь. За этими размышлениями я обнаружил, что пробежал целых пять страниц, совершенно не понимая, о чем идет речь. Попытался начать снова и не мог — так меня потянуло ко сну.