Сергей Арбенин - Собачий род

Густых уткнулся в какие-то бумаги. Изредка что-то выписывал в блокнот.

Ильин краем глаза заглянул в эти бумаги. Там было написано:

"При внешнем осмотре на теле женщины обнаружено множество покусов. Большая часть покусов — в руки, ноги, лицо, голову. Мозг не задет".

Это было, видимо, заключение судебно-медицинских экспертов о смерти начальницы приюта "Верный друг" Эльвиры Борисовны. Видимо, судмедэксперты тоже любили пошутить. Оно и понятно: работёнка-то у них не самая приятная. Только шутками да спиртом и спасаются…

Размышления Ильина прервал губернатор.

— Ну, ладно. Спасибо за беседу, — сказал Максим Феофилактыч, нарочно не называя Коростылёва по имени-отчеству.

Коростылёв сразу всё понял; поднялся с кресла со старческим кряхтеньем, поставил чашку с недопитым чаем на стол.

— Премного благодарен за угощение, — по-старинному выразился он.

"Тоже подкалывает, — раздражённо подумал губернатор. — Вот же остряки собрались. Разогнать бы вас всех… По совхозам — технику к севу готовить. Тьфу!".

А вслух сказал:

— До свиданья. Спускайтесь, машина вас уже ждёт внизу.

— Премного, премного благодарен, — стал слегка жеманно кланяться Коростылёв. — А милиция меня там, внизу, на вахте, — пропустит?

— Пропустит, — подал голос Густых. — Я им сейчас позвоню.

— Тогда до свиданьица. И за то, что выслушали, очень вам благодарен. Хотя это ещё не всё, о чём я мог бы вам рассказать, — продолжал Коростылев, задом пятясь к дверям. — Главный источник заразы — это существо, похожее на человека, причём человека умного.

("Ну да. Не то, что мы здесь", — в скобках подумал Ильин).

— …Поэтому заразу он передаёт через собак, кошек, прочую домашнюю живность. Чтоб никто, понимаете, не догадался, никто его невзначай не вычислил…

Губернатор сделал неопределённый жест рукой. Ильин жест понял: "Да иди ты наконец отсюда к хренам собачьим, что ли!".

Когда дверь за Коростылёвым закрылась, губернатор обвёл присутствующих тяжёлым взглядом.

— Ну, и зачем нам этот шут гороховый? — прямо спросил у Ильина.

— Я думал, он нас наведет на мысль. Интересный же человечек, — пожал плечами Ильин.

— Если мы каждого интересного человечка будем выслушивать, — такое услышим!..

— А что? — снова подал голос Густых. — Может быть, он-то и есть этот самый "источник заразы", а? И собака у него, согласно показаниям соседей, имеется. Правда, показывается редко. Вроде, большая белая сука.

— Что же, он нам про себя рассказывал, что ли? — спросил Ильин.

— Конечно! Он же говорит — "человек умный"! Со следа сбивает. А это приёмчик известный.

— Ну, так вы за ним последите, — сказал Ильин.

Губернатор задумчиво посмотрел на Густых, перевёл взгляд на Ильина. Поднялся. Взгляд его явно выражал сакраментальную мысль: "Ну и дураки же вы оба!".

Махнул рукой. Вздохнул рассеянно.

— Ну, ладно. На сегодня достаточно… Утром соберём комиссию. К нам замминистра МЧС едет.

Ильин уже знал об этом, но сделал удивлённое лицо.

Густых тоже знал, молча кивнул. Для замминистра уже готовилась "культурная программа", сувениры и — небольшой, но увесистый чемоданчик с дарами земли сибирской. И не земли… И не только сибирской…

— На сегодня всё. Идите, заразу в себе ищите, — пошутил на прощанье Максим Феофилактыч. И сам почувствовал — шутка получилась неуклюжей. Прямо скажем, — дубоватая шутка.

Губернатор слегка порозовел, легонько прихлопнул ладонью по столу.

— Поищем, — пообещал Ильин с глубокомысленным видом.

Губернатор ничего не ответил. А то, что он подумал, Ильин и сам догадался. Он подумал: "Ну и мэра же мы избрали… То ли шут гороховый, то ли просто сволочь. А скорее всего — и то, и другое".

* * *

Черемошники

Коростылёв выбрался из машины, снова "благодарствуя" и передавая приветы. Машина укатила, Коростылёв оглядел переулок, неторопливо открыл калитку. Зорко оглядел залитый лунным светом двор, пошевелил носом, принюхиваясь. Тихо, почти бесшумно открыл дверь и вошёл в дом.

И сразу же подошёл к окну.

Из окна был виден двор и переулок почти до самой остановки автобуса.

Он стоял долго, очень долго. Фонари на остановке поредели, только край луны, полузакрытой облаком, да неяркие звёзды освещали пустой горбатый переулок.

Внезапно старик напрягся. По переулку не спеша, от столба к столбу, бегала маленькая рыжая собачонка. Коростылёв даже на расстоянии, сквозь стекло, узнал её отвратительный сучий запах.

Он сказал негромко: