Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

Одежда, обувь, ткани грубой выделки, кожа, оружие, мясо, крупа, соль, специи, сочные черешки и клубни растений, сушёные лекарственные травы, глиняная посуда, железные котлы, деревянные ложки, вода в бурдюках, каменный уголь, слитки металлов, примитивные женские украшения, отполированные металлические зеркала, куски дерева, в общем, всего не перечислить. Мне даже попались на глаза грубо сделанная бумага, тонкие дощечки для письма и писчие графитовые и меловые палочки.

Кругом громко, азартно торговались, зачастую обзывая друг друга бранными словами, а иногда доходя и до драки.

- Душа моя, тебе купить что-нибудь? - заботливо поинтересовался Горус.

- Нет-нет, спасибо, мне ничего не надо, - быстро ответила я, даже на секунду не желая останавливаться и задерживаться здесь, чувствуя, что от этой лавины запахов, звуков, толчеи и внутреннего напряжения меня накрывает головная боль. Как разительно непохожи мир эльфов и мир орков!

Наконец, благополучно выбравшись из торговых рядов, мы оказались около загона, где торгуют рабами. Они сидели, стояли и лежали на земле. Мужчин мало. В основном женщины и дети. Возможные покупатели ходили вокруг этого загона, внимательно рассматривая рабов. Если кто-либо был предварительно выбран, покупатель указывал на него пальцем. Надсмотрщик выводил раба из загона, покупатель уже вблизи рассматривал и ощупывал его, задавая вопросы. Если выбор был сделан, тут же появлялся продавец и начинался торг. Рабов я уже видела, так что в их внешности для меня ничего нового. А поразила их жажда жизни, ни один не имел отчаявшегося, страдающего взгляда. Они живо на всё реагировали, ко всему присматривались и прислушивались, охотно рассказывали о себе.

Когда мы отошли от загона, я тихо спросила:

- А что, мужчины редко становятся рабами, их сразу убивают?

- Нет, не редко, но большинство из них не попадает в свободную продажу. Владыка сразу отправляет их на работы в шахтах и рудниках. Впрочем, женщины там тоже есть. Это очень тяжёлая работа не только физически, но и психологически, из-за её однообразия и долгого нахождения под землёй. Поэтому мужчинам, даже рабам, там стараются создать приемлемые условия, а женщины их обслуживают - готовят, стирают, удовлетворяют мужские потребности.

В этот момент, какой-то орк удивлённо обратился к Горусу:

- Вождь, здравствуй! Ты чего это, сам с собой разговариваешь?

- Здравствуй, Зелёный, я занят и спешу, поговорим в другой раз, - властно ответил Горус и, придав нам ускорение, быстро зашагал вперёд.

Встреченный орк недоумённо взмахнул хвостом и пошёл своей дорогой.

Мы добрались до следующего загона, где находились ездовые ящеры. Большие и среднего размера, они лежали на земле, лениво шевеля хвостами, фыркая и жуя траву.

- Горус, а есть ли такие ящеры, которые способны и быстро бежать, и тащить нашу тяжёлую кибитку? И как дорого такой ящер стоит? - воспользовавшись ситуацией, заинтересованно спросила я.

- Душа моя, а тебе это зачем? - обернувшись и подозрительно разглядывая меня, спросил он.

- Дело в том, что нашим ящером могут управлять только я и Такисарэль, и иногда это бывает очень утомительно, хотелось, чтобы любой из нас мог с этим справиться. Ну а быстрый, потому что все любят ехать быстро.

- Нет, думаю, такого ящера здесь нет. Его можно было бы прокормить только в степи, он будет очень много есть. Да и вы теперь будете жить здесь, и такой ящер вам не нужен.

- Как это здесь? Всё время? А когда ты уйдёшь в набег или за данью, ты что, оставишь нас одних? - изобразив Голосом ужас, спросила я. - Не поступай так, иначе, не известно, где окажемся мы к твоему возвращению.

Он, крепче сжав мою ладонь, ответил:

- Ладно, я подумаю над этим.

Следующий загон был с ящерами, предназначенными на мясо. И все, посчитав, что там нам рассматривать нечего, направились на выход с Рынка. Мы зашли в трактир, Горус снова напоил мужчин хмельным напитком, а я тихо сидела, привалившись к его плечу, расслабившись, закрыв глаза и пытаясь справиться с головной болью. Горус, воспользовавшись моей добровольной близостью, обвил мою талию хвостом, прижимая к себе.

Когда, наконец, мы пошли домой, по дороге лавируя между прохожими, увидели, с моей точки зрения, безобразную сцену. Впереди нас, на некотором отдалении, шла орчанка и несла что-то в корзине. Вскоре её догнал орк и, поравнявшись с ней, властно положил ей ладонь на шею:

- Поставь корзину, - приказал он, и когда она выполнила его приказ, сказал: - Нагнись!