Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

Титанур задери! Вот это контрасты! После демонстрации отдалённых улиц, Горус вновь повернул к центру, который теперь показался мне просторным и относительно чистым, а орки там обитающие вполне благополучными.

Давая нам возможность отдохнуть, Горус привёл нас в трактир, из объяснений я поняла так, что это что-то типа нашего ресторана, но оказалось - ничего общего. Большое, тёмное, прохладное помещение. Без мебели, земляной пол покрыт соломой, островками лежат шкуры, заменяющие стол, вокруг разбросаны засаленные подушки. Кругом, скрестив ноги сидели или облокотившись на подушки полулежали, орки. Кто-то ел, кто-то пил, некоторые громко переговаривались. Затолкав нас в самый дальний и тёмный угол, Горус заказал у подбежавшей орчанки четыре кружки какого-то хмельного напитка и каких-то солёных засушенных личинок.

- Господин кого-то ждёт? - беспокойно переминаясь с ноги на ногу, поинтересовалась орчанка, взгляд которой как только попадал на кого-то из нас, тут же соскальзывал на Горуса. По себе знаю, что заклинание отвода глаз действительно вызывает у окружающих чувство мучительного несоответствия.

- Нет, я выпью всё это один, - ответил Горус, отдавая орчанке какие-то квадратные монетки одной рукой, второй, ни на секунду, не выпуская мою ладонь.

Вскоре, перед нами поставили заказанное. Я попробовала принесённый напиток и скривилась. Горький, пенный, шибающий в нос. Нет, я это пить не буду. А мужчинам понравилось, мою кружку выпил Рон. Но хрустеть личинками, кроме Горуса, никто не стал.

Посидев и отдохнув, мы направились к Арене, где проходят бои между рабами. Чтобы посмотреть бои, нужно заплатить при входе деньги. Арена представляла собой утопленный, по отношению к прилегающему пространству, прямоугольный котлован, занимающий большую территорию. Вся его поверхность, была засыпана каменной крошкой. Со всех четырёх сторон, на покатых склонах, стояли зрители.

Горус объяснил нам, что утром проводятся кулачные бои, днём на кинжалах и саблях, а вечером на копьях, и это уже может быть опасно, так как брошенное бойцом копьё может улететь в зрителей. Здесь, как правило, делаются ставки на победителя. Зрители очень азартны, импульсивны, подвижны, и надо быть бдительным, чтобы рядом стоящий орк случайно не шарахнул тебя рукой, хвостом или не сбил с ног, толкнув. Победителем считается тот, чей противник уже не может подняться на ноги и оказать сопротивление.

К нашему приходу кулачные бои закончились и начались бои на кинжалах. Такого ужаса я себе даже представить не могла. Два молодых орка, тела которых были обезображены страшными шрамами и многочисленными татуировками, скалясь и рыча от ярости, пытались убить друг друга, изрезав на ленты или выколов глаза. Через некоторое время тела обоих были залиты кровью. В итоге, победил тот, который, упав на спину, на выставленный в поднятой руке кинжал поймал противника, находящегося над ним в прыжке, и вспорол ему живот, из которого вывалились кишки на победителя.

Зрители бесновались от восторга. Рон и Такисарэль впали в ступор. Горус равнодушно взирал на происходящее. Я, постоянно сглатывая подступающую тошноту, прикрыв глаза, прикладывала все усилия, чтобы не потерять сознание, сконцентрировав всё внимание на подгибающихся коленках, стараясь не рухнуть на землю. Горус, посмотрев на меня, понял, что со мной что-то не так, и быстро увёл нас из этого ужасного места. Механически переставляя ноги, как сквозь туман, услышала голос Горуса:

- Душа моя, боюсь, ты не дойдёшь до дома, может быть, я тебя понесу?

- Нет, - с трудом разжав губы, ответила я, - нельзя. Заклинание может разрушиться. Не волнуйся, я дойду.

И дошла, правда, не помню как. В доме, Горус стащил с меня накидку, на руках отнёс в комнату, положил на матрас и сказал:

- Душа моя, я поступил глупо, что повёл тебя на Арену, прости. Наши женщины ходят смотреть бои, и я не подумал о твоей жалостливости, излишней доброте, хрупкости...

- Горус, - перебила я его, - тебе не за что извиняться, ведь мы сами настаивали, что хотим всё посмотреть. И я не такая хрупкая, как тебе кажется. Сама, не раз, участвовала в состязаниях лучниц и в гонках на ящерах. Знаю, и что такое азарт, и радость победы. Просто то, что я сегодня увидела, я не только вижу впервые, но даже не подозревала, что ставкой может быть жизнь или смерть разумного. Не беспокойся, со мной всё будет в порядке, только отдохну чуть-чуть.

- Отдыхай, Душа моя, - тихо ответил он с тяжелым вздохом, и вышел из комнаты.