Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

Стоило мне закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывали картины увиденного. В результате, я лежала, таращась в потолок, и ругала себя за излишнюю впечатлительность. Такое времяпровождение только усугубляло тревогу о нашей дальнейшей судьбе, учитывая окружающую нас жестокость.

Стук в дверь заставил меня отвлечься от мрачных мыслей. Поднявшись, я открыла дверь.

- Госпожа, все ждут тебя в трапезной, - сообщила орчанка.

Там, действительно, собрались все, слушая только что вернувшегося Петроса. Выглядел он плохо. Кожа посерела, глаза ввалились, руки и хвост дрожат.

- Что с тобой? - кинулась я к нему.

- Очень устал, трудно общаться с Владыкой, - слабо улыбнулся он в ответ.

И рассказал, что Владыка встретил его лично и произвёл на Петроса угнетающее впечатление своей жестокой холодностью, как-будто у него вместо сердца в груди камень. Владыка долго и подробно расспрашивал о жизни Петроса в Эльфийском Лесу и о повелении Духов предков вернуться в Орочью Степь. Потом приказал камлать в своем присутствии и двух Шаманов. Узнать у Духов предков нужно было - продвигаться ли оркам глубже в горы для увеличения добычи руды? В жертву была дана орчанка-рабыня.

- Не могу передать словами, как трудно мне было справиться и не выдать себя, используя такую жертву, - тихо бросил фразу на эльфийском Петрос, воспользовавшись тем, что Горус вышел распорядиться, чтобы нам подали похлёбку.

На вопрос Владыки, отозвавшиеся Петросу во время ритуала, Духи предков ответили, что да, расширяться надо и, особенно, увеличить добычу каменного угля. Результатом камлания Владыка остался доволен и сказал, что в ближайшие дни он соберёт полный круг Шаманов, и Петрос в нём встанет последним, двенадцатым. А пока, временно, может отдыхать в доме Вождя.

Принесённую похлёбку, разлитую в огромные миски, все, кроме меня, ели с большим аппетитом. Наши парни, оказывается, сегодня тоже побывали на Арене, только позже, и увидели последний бой на саблях и первый на копьях. Молча слушая их, я с удивлением отметила, что в целом они осуждают такое развлечение, но сам бой вызывает у них неподдельный интерес.

- Горус, - спросила я, - а почему, вы так легко относитесь к смерти себе подобных? Вас что, слишком много?

- Нас было бы слишком много, учитывая, что у одной орчанки рождается от восьми до двенадцати детей, а возможная продолжительность жизни не маленькая, но благодаря именно такому отношению к смерти наша численность мало увеличивается. К тому же это создаёт жёсткий отбор, выживает и размножается только сильнейший, тем самым улучшая нашу породу. Так что мы к этому относимся как к неизбежному и полезному.

- А как же умнейший? Разве это меньшая ценность, чем сильнейший?

Горус задумался, а потом сказал:

- Наверное, меньшая. Как умный, но слабый, сможет прокормить и защитить от врагов себя, своих женщин и детей? Для этого нужны сила, ловкость, умение пользоваться оружием.

- Так дай ему время, и он придумает другое оружие, которым легче пользоваться или хитроумную ловушку для врага.

- Это всё теория, а практика подсказывает, что выжить и оставить потомство может только сильный, ему и ни одна женщина не сможет противиться.

- Го-о-о-ру-у-ус, - в отчаянии застонала я, - женщину можно и нужно завоёвывать не силой, а вниманием, лаской, заботой, любовью.

- Не хочу с тобой спорить, Душа моя, наверное, ты в чём-то права, но свою женщину, которой ты дорожишь, в первую очередь, надо суметь защитить, иначе её у тебя очень быстро отнимут.

- Как завтра проведём день? - прервав наш спор, спросил Петрос.

- Я думаю, как и сегодня, - ответил Горус, - ты присоединишься к оркам и пойдёшь осматривать Орду, а я, с этой очень удобной и очень коварной невидимостью Такисарэля, покажу ему, Ивануэль и Рону Рынок.

На следующий день Горус, как и обещал, повёл нас на Рынок. Это оказалась огромных размеров площадь, где тесно располагались длинные ряды торговцев, разложивших свой товар на земле, который можно было купить или обменять.

Не смолкающие шум, гам, крики зазывал, суета, толкотня, теснота. Давку усугубляли лоточники, бегая между близко расположенными рядами и громко предлагая вареные яйца ящеров, сушеные личинки и какие-то напитки. Всё это заставило нас крепко вцепиться друг в друга и двигаться змеёй, идя след в след, один за другим. Горус, идущий первым, как таран, прокладывал нам путь. А мы, оглушённые и растерянные, никогда в жизни не видевшие столько народа в одном месте и такой тесноты, когда ни о каком личном пространстве речи быть не могло, крутили по сторонам головами, рассматривая всё вокруг.