Крас Алин - Магия Голоса. Книга вторая.

Мы поклонились и замерли недалеко от входа. Орк долго рассматривал каждого из нас с высоты своего постамента, а мы его. Потрясала и пугала неподвижность Владыки. Маскообразное лицо, не шевельнувшийся хвост. Ведь орки всегда такие активные, импульсивные, эмоциональные. Несмотря на его внешнюю бесстрастность, я поняла, что всё-таки в нём есть жизнь, его истинные чувства выдавали глаза, и сейчас я увидела в них предвкушение и любопытство.

- Я ждал вас раньше, - негромким, невыразительным голосом произнёс Владыка.

Я быстро сообразила, что Петрос в образе Шамана никак не может вести переговоры от лица музыкальной группы и сделала шаг вперёд.

Чарующим, доброжелательным, уважительным Голосом я сказала:

- Мы думали, что ты, в первую очередь, хочешь посмотреть наше выступление. А оно всегда начинается с закатом Жёлтого солнца.

- Хорошо, тогда поговорим после вашего показа, - и чуть склонил голову.

Сопровождающие нас воины тут же дали нам понять, что аудиенция окончена, и мы, с облегчением выдохнув, быстренько вышли из зала.

Пока мы организовывали площадку для выступления, воины соорудили перед ней небольшой постамент для Владыки. Постепенно двор стал наполняться орками, в основном безоружными воинами, но было и небольшое количество женщин и подростков-мальчиков. Кто-то выходил из дома Владыки, кто-то заходил во двор через въездные ворота. Всего орков собралось очень много, фактически весь огромный двор был ими заполнен.

Наверное, Горус или его воины уже рассказали, что такое наш концерт, и Владыка позволил многим желающим его увидеть. Горус объяснял оркам, как следует рассесться. Когда все были готовы, я, Такисарэль и Рон сняли накидки. Петрос, Жакос, Доркус встали за нашими спинами. Горус и ещё несколько орков сели на землю в непосредственной близости от постамента Владыки. Все замерли в ожидании.

Наконец, в традиционной орочей одежде, весь в татуировках, двигаясь легко, с хищной грацией, появился Владыка и занял своё место. Опять он долго рассматривал нас, вызывая у меня нервную внутреннюю дрожь, потом чуть заметно кивнул, и мы начали...

Яростный бой барабанов Маркуса! Властный зов трубы Рона! Печальный стон кофара Такисарэля! Жаркий звон моего бубна! Всё слилось в напряжённую музыку битвы, азарта сражения! Когда кровь врага на твоем клинке и твоих руках! Рядом крики и стоны твоих раненых товарищей не дают опустить окровавленную саблю, хотя руки дрожат от усталости. Уверенность, что ты не сделаешь ни шага назад, ведь за спиной твоя женщина и твои дети, которых ты защищаешь. Презрение к смерти и готовность пожертвовать жизнью ради победы. Скорбь и благодарность к тем, кто погиб, чтобы приблизить этот ликующий миг победы!

Рон хрипел и кричал! Маркус стонал и смеялся! Такисарэль свистел! А я пела песню об орках и для орков, показывая своё уважение и восхищение их силой, храбростью, мужеством!

Орки, не в силах сдерживать переполняющие их эмоции, во время нашей песни, вскакивали с мест, тряся кулаками над головой, размахивая хвостами, вопя и крича вместе с Роном, свистя вместе с Такисарэлем, стеная и смеясь вместе с Маркусом.

С такой мощной эмоциональной отдачей зрителей мы ещё не сталкивались и это придавало нам кураж. Только Владыка продолжал неподвижно и холодно взирать на нас. Я следила за ним неотрывно, воспринимая его поведение, как вызов, всеми силами стараясь произвести впечатление, расшевелить. И в какой-то момент, поймала огонь в его глазах.

Когда песня закончилась, пришлось выдержать длительную паузу, чтобы орки немного успокоились и смогли снова рассесться.

Но и дальше, не снижая эмоционального накала, я пела, как дышала, наполняя чувствами свободно льющийся Голос. О печалях и радостях любви. О напряжении и упорстве повседневного труда. О восторге и гордости достигнутыми результатами. О скорби потерь и предвкушении приобретений. О грусти скоротечности жизни и надежде, что частичка нас останется в будущем, воплотившись в наших детях. О благодарности и восхищении окружающей природой. О заботах и уверенности в завтрашнем дне. О ценности доброты и сострадании.

Закончив петь, с удивлением отметила, что свой резерв израсходовала только наполовину, а ведь я себя не сдерживала. Вот что значит вдохновение!

Реакция орков была очень бурной - возбуждённые, расторможенные, они все одновременно что-то говорили, выражая свой восторг, кто-то плакал, кто-то смеялся. А я поражалась то ли запредельной выдержке Владыки, то ли полной душевной пустоте. Кроме расширенных зрачков ничто не изменилось в его облике и поведении.