Ирвин Шоу - Богач, бедняк

— Ну а мне пришлось поездить, ничего не скажешь, — продолжал хвастать Томас. — Я побывал во многих местах: в Чикаго, Кливленде, Бостоне, Нью-Орлеане, Тиахуане, Голливуде. Назови любой город, я был в каждом. Эти путешествия сильно расширили мой кругозор.

Вдруг дверь широко распахнулась и в раздевалку вбежала Тереза с искаженным, покрытым толстым слоем грима лицом.

— Сколько вы будете еще здесь трепаться? Всю ночь? — закричала она.

— Ладно, ладно, дорогая. Уже заканчиваем, — успокоил ее Томас. — Сейчас выходим. Мы хотели где-нибудь поужинать. Ты и Гретхен, пойдете с нами?

— Мы идем в китайский ресторан. Обожаю китайскую пищу, — заявила Тереза. — Я просто умираю от восторга от нее.

— Боюсь, сегодня ничего не выйдет. Гретхен пора домой. Она оставила сына с нянькой, — сказал и заметил быстрый взгляд Томаса, брошенный на жену, потом снова на него, Рудольфа. Ясно. Сейчас брат думает, что мы не хотим показываться на публике с его женой.

Но Томас пожал плечами и сказал дружелюбно, без обиды:

— Ну ладно. Как-нибудь в другой раз. Теперь мы хотя бы знаем, что все живы-здоровы. — Уже в коридоре он резко остановился:

— Послушай, ты завтра будешь в городе около пяти?

— Томми, — громко позвала его жена. — Мы ужинать сегодня будем или нет?

— Помолчи! — крикнул Томас. — Ну так что, Руди?

— Да, буду. — Он намечал провести весь день с архитекторами и адвокатами.

— Где мы увидимся? — спросил Том.

— Я буду у себя в номере, в отеле, — отель «Уорик» на…

— Знаю, где это, — оборвал его Томас. — Я приду.

В коридоре к ним подошла Гретхен. Бледная, с напряженным лицом. Рудольф уже жалел, что привез ее сюда. Но лишь на мгновение. Она уже взрослая женщина, далеко не девочка, и нельзя отстраняться от всего на свете. Достаточно того, что целых десять лет она с присущей ей тактичностью удерживает почтительную дистанцию между собой и матерью.

Когда они проходили мимо двери другой раздевалки, Томас снова неожиданно остановился.

— Нужно заглянуть сюда на минутку, сказать Вирджилу «хелло»! Зайдем со мной, Руди, скажешь ему, что ты — мой брат, похвалишь его за хороший бой, ему станет легче от твоих добрых слов.

— По-моему, нам никогда не выбраться из этого проклятого места, — воскликнула Тереза.

Томас, не обращая внимания на ее вопль, толкнул дверь. Он жестом пригласил Рудольфа войти первым. Боксер-негр еще не оделся. Он сидел, ссутулившись, на массажном столе, и руки его, как плети, безжизненно болтались между колен. Красивая молодая негритянка, либо жена, либо сестра, сидела тихо на складном стульчике у стола, а белый ассистент-угловой осторожно прикладывал пузырь со льдом к большой шишке под глазом боксера. В углу довольно светлый негр, седовласый, аккуратно заворачивал в узел его шелковый халат, трусы и боксерские тапочки. Видимо, его отец.

Томас и Рудольф подошли к боксеру. Он глянул на них здоровым глазом.

Томас нежно обнял его за плечи:

— Ну, как себя чувствуешь, Вирджил?

— Лучше, — ответил боксер.

Теперь вблизи Рудольф видел, что этому парню не больше двадцати.

— Вот, Вирджил, познакомься, мой брат, Рудольф. Он пришел сказать тебе, что ты ему понравился.

Рудольф обменялся рукопожатием с боксером.

— Рад познакомиться с вами. Это был очень хороший, просто замечательный бой, — сказал он, хотя ему хотелось сказать: «Послушай, несчастный ты парень, беги отсюда и больше никогда в жизни не надевай боксерские перчатки».

— Д-а, — протянул негр. — Ваш брат — очень сильный человек.

— Что ты! Мне просто повезло, — сказал Том. — Мне наложили на бровь целых пять швов.

— Я не бил тебя по голове, Томми, — сказал Вирджил. — Клянусь, не бил.

— Конечно, нет. О чем ты говоришь, Вирджил, — успокоил его Том. — Никто этого не говорит. Мы просто зашли сказать тебе «хелло», посмотреть, как ты себя чувствуешь, убедиться, что все в порядке.

— Спасибо. Очень любезно с вашей стороны.

— Ну, счастливо, малыш, — сказал на прощание Том. Они с Рудольфом с самым серьезным видом пожали руки всем присутствующим, вышли.

— Ну, наконец-то, — заворчала Тереза при виде их.

Мне кажется, они женаты не больше полугода, подумал Рудольф, когда все они направились к выходу.

— Менеджеры слишком поторопились с этим парнем, — сказал Том Рудольфу, когда они оказались рядом, — у него была довольно продолжительная победная серия, и они решили дать ему главный поединок. Я видел его пару раз и знал, что он еще слабоват и что пошлю его в нокаут. Гады эти менеджеры. Ты заметил, этого подонка там даже не было. Он даже не удосужился подождать, убедиться, где будет Вирджил — дома или в больнице. Какая все же это дрянная профессия, бокс, Руди. — Он посмотрел на Гретхен, словно хотел видеть ее реакцию на его слова, но она шла, словно в трансе, ничего не видела и ничего не слышала вокруг.