На следующий день мама отвозит меня в школу рано. Я просовываю в шкафчик Джейн записку, у меня это уже вошло в привычку. Это всегда строчка-другая из какого-нибудь стихотворения из гигантской антологии, которой пользовался наш учитель английского. Я хоть и предупреждал, что не из тех, кто читает девушкам стихи, хотя ей и не читаю, но я, похоже, все-таки гадкий подлиза, который по утрам вбрасывает Джейн в шкафчик стихотворные строки.
Сегодня: Тебя я вижу и во тьме / И свет не нужен мне. – Эмили Дикинсон.
А потом, на двадцать минут раньше, я усаживаюсь на свое место в кабинете математики. Я немного пытаюсь почитать учебник химии, но через двадцать секунд сдаюсь. Я достаю телефон и проверяю электронную почту. Ничего нет. Я сижу и смотрю на его пустующий стул, который он обычно заполняет настолько всецело, как нам, всем остальным, не дано.
Я решаю, что напишу Тайни письмо сам, и сижу набираю текст на телефоне. Просто чтобы время убить, по сути. Специально использую слова подлиннее, потому что на их написание уходит больше времени.
я не то чтобы вдруг резко захотел дружить, но я предпочел бы уже определиться. я хоть рассудком понимаю, что твое исчезновение из моей жизни – непомерное благословение, и что большую часть времени ты не более чем гиря массой 140 килограммов, прикованная ко мне цепями, и что я однозначно никогда тебе даже не нравился. я тоже всегда жаловался и на тебя, и на твою всеобщую громадность, но теперь я по ней скучаю. ты как все пацаны, скажешь ты. которые сами не знают, чего хотят, пока не потеряют. может, ты и прав, тайни. мне жаль насчет уилла грейсона. насчет нас обоих.
Наконец звонит первый звонок. Я сохраняю черновик.
Тайни занимает свое место рядом.
– Привет, Грейсон.
– Привет, как дела?
– Отлично, дружище. Сегодня генеральная репетиция.
– Круто.
– А у тебя как?
– Я с этим эссе по английскому совсем задолбался.
– Да, у меня оценки вообще атас.
– Ага.
Звонит второй звонок, и мы переключаем внимание на мистера Эплбаума.
* * *
Четыре часа спустя: я нахожусь в середине потока учеников, торопливо покидающих кабинет физики после пятого урока, и вдруг замечаю, что мимо окна проходит Тайни. Он останавливается, театрально поворачивается к двери и ждет, когда я выйду.
– Мы расстались, – как ни в чем не бывало говорит он.
– Я слышал. Спасибо, что сказал – хотя бы самому последнему.
– Ну… – Все обходят нас, как будто мы – тромб в артерии коридора. – Репетиция сегодня допоздна затянется, после генеральной, в костюмах, еще раз пробежим с начала до конца, но, может, согласишься на поздний ужин? Во Дворце хот-догов или еще где?
С минуту я обдумываю предложение, вспоминая свое неотправленное письмо, черновик которого сохранил, о втором Уилле Грейсоне и о том, как Тайни со сцены рассказал всю правду обо мне у меня за спиной.
– Пожалуй, откажусь. Я устал быть для тебя запасным вариантом, Тайни.
Разумеется, это его не расстраивает.
– Тогда, значит, встретимся на представлении.
– Я не знаю, смогу ли прийти, но постараюсь.
По какой-то причине я не могу понять, что отображается сейчас на лице Тайни, но мне кажется, что я все же попал в цель. Я и сам не знаю почему, но мне хочется, чтобы Тайни почувствовал себя паршиво.
Я хочу найти Джейн и иду к ее шкафчику, но тут она сама подходит ко мне сзади.
– Можно тебя на минуточку?
– Тебе можно на триллиард минуточек, – с улыбкой отвечаю я.
Мы ныряем в пустой кабинет испанского. Развернув стул, она садится, прикрывшись спинкой, словно щитом. На ней обтягивающая майка под пиджаком, она его снимает и становится так страшно красива, что я предлагаю поговорить дома.
– У тебя дома я отвлекаюсь. – Джейн, вскинув брови, улыбается, но видно, что неестественно. – Ты вчера сказал, что мы не не встречаемся, как будто тема несерьезная, и я понимаю, что прошла неделя, всего неделя, но я не хочу не не встречаться с тобой; я хочу определиться, я твоя девушка или нет, и я думаю, что к настоящему моменту у тебя уже достаточно знаний по теме, чтобы принять хотя бы временное решение, ведь я-то приняла.
Джейн на миг опускает взгляд, и я замечаю внезапный зигзаг ее пробора на самой макушке, потом вдыхаю, намереваясь ответить, но она продолжает:
– Я не буду страдать в любом случае. Я не из таких. Просто как по мне, если ты не скажешь правду – она никогда не воплотится в реальность, ну, ты понимаешь, и…
Тут я поднимаю палец, потому что мне надо как следует уяснить то, что она только что сказала, а Джейн набрала такой темп, что я не поспеваю. Я сижу с поднятой рукой, обдумывая эту мысль: если ты не скажешь правду – она никогда не воплотится в реальность .
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу