Барбара Абель - Невинность палачей

Не теряя времени, она обхватывает руками его лицо – ее большие пальцы оказываются на ноздрях мальчика.

– Так, на счет «три»… Готов?

Тео моргает в знак согласия. Алин не дает ему времени перевести дыхание. Она начинает считать и, не дожидаясь даже цифры «два», нажимает на спинку носа так точно и сильно, что та моментально возвращается в естественное положение.

Подросток кричит от боли.

Алин выжидает пару секунд – чтобы сын отдышался.

– Иди умойся холодной водой, – ласково говорит она. – Сразу станет легче. И смой кровь с шеи и с одежды. Там, в комнате для персонала, есть умывальник. Я пока поищу, чем тебя перевязать, и приду.

Тео с трудом разлепляет веки. Дышать приходится сквозь сцепленные зубы, но способность двигаться понемногу возвращается. Убедившись, что он в состоянии справиться с задачей, Алин провожает его взглядом до самой двери. Когда мальчик исчезает в коридоре, она поворачивается к лежащему на полу кассиру, присаживается на корточки и окидывает профессиональным взглядом его рану. Свой скептицизм относительно скорого выздоровления она даже не пытается скрывать.

– Ходить в ближайшее время ты не сможешь, – качает она головой, но ее озабоченность и сочувствие – чистейшей воды карикатура. – Колено – сложный механизм. И не лучшее место, куда может угодить пуля… – И прибавляет: – Вам очень не повезло, молодой человек!

Гийом взирает на нее с неприкрытым ужасом и недоверием. Алин подносит руку к ране, как будто для осмотра… И вонзает указательный палец в пробитую пулей дыру, а потом проворачивает его опять и опять, с полнейшим равнодушием к диким воплям кассира.

Тома Пессен и Софи Шене умоляют ее сжалиться, Леа Фронсак беззвучно льет слезы, Жермен Дэтти, как ни странно, предпочитает промолчать.

По прошествии нескольких нескончаемых мгновений Алин выдергивает наконец палец, встает на ноги и окидывает кассира презрительным взглядом.

– За то, что тронул моего сына, – холодно изрекает она. И, глядя на остальных, расставляет все точки над «i»: – Надеюсь, теперь вы поняли, что вставлять мне палки в колеса – не в ваших интересах. И если у кого-то оставались иллюзии, что я не смогу сделать вам больно… доказательство перед вами. Из этого магазина вы все выйдете живыми, обещаю. Единственное, о чем вам сейчас стоило бы подумать, – это в каком состоянии вы отсюда выйдете.

Она ненадолго замолкает, чтобы убедиться, что послание достигло цели. Удостоверившись в этом, она обращается к кассиру:

– Мне нужны чистые полотенца, чтобы перетянуть тебе рану, и бинт для сына. Потом ты мне объяснишь, как добраться до записей камеры видеонаблюдения.

– В комнате для отдыха есть чистые полотенца – в шкафу справа, у окна, – спешит ответить Гийом, но от боли у него получается говорить только шепотом. – Бинты там же, в жестяной коробке, на верхней полке.

– О’кей. Я на минутку отлучусь, и, если вы думаете, что этого времени вам хватит на какую-нибудь глупость, что ж, рискните. В моем распоряжении еще…

Алин вертит в руках пистолет, пока наконец не находит возможности извлечь обойму. Изучив ее содержимое, она заканчивает фразу:

– …четыре пули. Вас пятеро, так что кто-то один, если повезет, отделается незначительными повреждениями. Кто это будет, мы увидим.

Вернув обойму на место, Алин направляется к задней двери. В комнате для отдыха Тео почти закончил с умыванием и одеждой. Он постарался сделать все быстро, и на лице крови уже нет, но зато на одежде столько пятен, что они бросаются в глаза, как… нос на лице. Мать не удерживается от замечания.

– Я не могу ее смыть! – жалуется подросток.

Алин подходит к шкафчику, о котором говорил кассир, и распахивает дверцу. На средней полке оказываются полотенца, из которых вполне можно сделать жгут, на верхней – жестяная коробка. А рядом со шкафчиком, на крючке, – еще одна полезная находка.

– Вот, переоденься! – приказывает она и бросает сыну свитер и куртку – по всей вероятности, вещи кассира.

Тео делает, что сказано.

Предельно аккуратно Алин накладывает мальчику повязку, захватывая среднюю часть носа и скулы. Отлично… Но след, скорее всего, останется на всю жизнь.

– Мне нужно вернуться в зал, – говорит она. – Когда будешь готов, придешь. Нам нужно уехать не позже чем через…

Она смотрит на часы.

– …десять минут.

– О’кей.

Алин готова переступить порог, когда Тео окликает ее.

– Мам!

– Что?

– Я хотел сказать…

Подросток задумчиво смотрит на нее. И в этом взгляде – растерянность, благодарность, стыд, восхищение, сознание собственной неправоты, огорчение, любовь, отчаяние…