Барбара Абель - Невинность палачей

– Не сейчас, Тео, – спокойно и твердо обрывает его Алин. – Главное, о чем мы сейчас должны позаботиться, так это уехать отсюда – и побыстрее. И, конечно, обезопасить наши тылы.

И она выскакивает в коридор, чтобы сын не заметил, как она растрогана.

Прижавшись к стене, дает себе несколько секунд передышки. Она потрясена тем, что только что произошло. Этот взгляд сына, этот немой крик любви, которого, как она думала, уже не дождаться…

Это выражение чувств, понятное без слов и жестов, возвращает ее жизни смысл.

Софи понемногу сползает в истерику. Нападение грабителя на магазин стало для ее нервов жестоким испытанием. Она пытается совладать с эмоциями, но слезы и истерия уже наготове, еще немного – и они перехватят контроль. Она возвращается мыслями к тем считаным минутам, когда казалось, что все закончилось, – перед тем, как у матери мальчика, в худшем смысле слова, снесло крышу. Эти минуты возымели разрушительный эффект: несмотря на шок, произведенный непоправимым поступком мальчика, Софи Шене вздохнула с облегчением, заставляя свое тело и разум поверить, что кошмар вот-вот прекратится, а он, наоборот, набрал обороты, и напряжение стало еще более мучительным.

Она на волосок от нервного срыва.

Господи, это же полнейший абсурд! Такого не бывает в реальной жизни. А если и бывает, то с другими, не с ней! Такого рода истории обычно публикуют в газетах, в разделе «Происшествия», и мы рассеянно пробегаем глазами по строчкам, ни на секунду не допуская, что это и вправду с кем-то случилось.

Девушка сдерживается, чтобы не заплакать. Единственное, чего она хочет, – вернуться в агентство, в русло повседневной жизни, которое она покинула три часа назад. Укрыться за стойкой обыденности, поставить крест на этой истории и, в первую очередь, моментально стереть воспоминания об этой нелепой оплошности, совершеннейшей бессмыслице…

Ошибка судьбы.

Глупое пари.

И пусть только кто-то вздумает сказать, что она сама виновата! Все эти пустые, избитые фразы вроде «если играть с огнем, рано или поздно обожжешься» и прочая чушь… Сожаления? О да, они присутствуют, но только совсем по другому поводу, чем можно предположить. Соблазнять бухгалтера своей фирмы – затея глупая и бессмысленная, с этим она согласна. Но платить за это такую цену? Нет, ни за что!

Мириам, вторая рецепционистка, своими словами задела ее за живое, пробудила желание утвердить свою славу соблазнительницы. А может, еще сильнее ей хотелось доказать что-то себе самой. Что именно? Сейчас, лежа со связанными за спиной руками на бетонном полу пригородного мини-маркета, обреченная выслушивать истеричный бред молодой матери, которая совсем сорвалась с катушек, Софи уже не может вспомнить. Единственное, что она знает, – игра совершенно не стоила свеч.

С горечью Софи Шене вспоминает, как все начиналось. То было обычное утро, недели три назад, банальный момент, когда вещи, люди и события – всё на своем месте, расставленное по полочкам будней. Рутина через плечо, скука на десерт… Когда Тома Пессен вошел в холл, она сразу заметила, что галстук у него повязан криво. Притом что этот парень всегда такой аккуратный. Она сделала замечание – вежливо, без намека на насмешку. Но парень разволновался, и Софи невольно улыбнулась. Его смущение было очевидно, он не знал, куда девать руки, стеснялся смотреть ей в глаза. Это было трогательно и в то же время немного нелепо. И тогда она перегнулась через администраторскую стойку и сама завязала ему галстук. Как ни в чем не бывало.

– Я брежу или он ко мне неравнодушен? – спросила она шепотом у коллеги, глядя вслед исчезающему в лифте Тома Пессену, лицо у которого все еще было красным, а руки тряслись.

– Никто не сомневается в твоем обаянии, – рассеянно отозвалась Мириам, – но этот парень теряется перед каждой юбкой.

Невинное замечание, брошенное с целью уколоть самолюбие хорошенькой Софи. Тем более что Мириам со своей бесцветной, невыразительной физиономией ей не соперница. Ей тридцать два, и она – на прямом пути к увяданию и окончательному выходу из эксплуатации.

– Говорю, у него была эрекция! – не сдается Софи.

– Думай что хочешь, – отмахивается невозмутимая Мириам.

Такое равнодушие задевает хорошенькую рецепционистку, и она хмурит брови.

– У таких парней, как он, либидо заблокировано социальными нормами, – заявляет Мириам, заметив ее разочарование.

– То есть?

– Они считают секс чем-то постыдным, и с фантазией у них туговато. Доброй старой миссионерской позы им хватает с головой, и то – в полной темноте, и только в дни, когда у жены овуляция.