Таня Валько - Арабская принцесса

– Комната свиданий там, – доброжелательно настроенная охранница показывает им дорогу.

– Я была уже в таких хоромах, и, верьте мне, это еще комфортабельные, – уверяет Муна испуганных женщин.

– Но почему она сюда попала? Я ничего в этом не понимаю! – выкрикивает в бешенстве Марыся.

– Такая система в этой стране, – холодно цедит Сафиха.

– Дорогая, так происходит не только в Саудовской Аравии, – Маха хватает дочку под мышку, но та вырывается со злостью.

– В Египте, Ливии, Иордании, Сирии… – юристка начинает длинный список. – Во всех арабских странах исправительные дома для женщин, от которых отказалась семья и у которых нет махрама. Если никакой мужчина из семьи не заберет женщину из полицейского участка или тюрьмы, то она попадает именно в такое место.

– Как это? – Сафиха застывает на месте. – Везде так происходит? Везде такая же грязь?

– И что дальше? – Марыся мыслит трезво, задавая логичный вопрос.

– Девушка со сломанной жизнью, изнасилованная и запятнанная, может здесь находиться до конца жизни.

– Ну, нет! Что вы! Я не согласна! – молодые девушки взрываются гневом, а в их глазах появляются слезы.

– У арестанток есть единственный шанс отсюда выйти. Появляется он, если какой-нибудь парень захочет на такой жениться. Только с таким условием они могут оставить эти стены.

– Какой-то саудовец возьмет себе опозоренную девушку в жены?

– Бедный саудовец, просто бедный, – с иронией в голосе Муна сообщает горькую правду. – Таких множество. А при случае этот сладострастный мужчина получит верную, чаще всего порядочную женщину, с которой к тому же может делать все, что душе угодно. Ведь она не побежит жаловаться к матери или отцу, не позвонит брату. Она одинока как перст и обречена жить со своим избавителем. Это один из видов рабства двадцать первого века.

– Неужели все же есть какой-нибудь шанс отсюда выйти? – Сафиха хочет увериться.

– Ну, да. Я же говорю вам, – подтверждает юристка.

– Только замужество, да? – по-прежнему спрашивает она.

– Да.

Девушка смотрит на мать, но та только сжимает губы и опускает взгляд.

– Сейчас же вытрите глаза, сделайте хорошую мину при плохой игре и поддержите подругу. Неизвестно, когда удастся договориться о следующем свидании.

Муна поправляет девушкам абаи, закрепляет платки и похлопывает Маху по бледной щеке.

– Головы кверху и улыбка, – говорит она, открывая дверь.

В большой комнате, скорее всего столовой, длинные столы, при них ряды деревянных стульев. Стиль интерьера аскетический, но все чистое и новое, и царит тут приятная прохлада. У большой столешницы сидит Духа. Она бледненькая, с болезненно запавшими щеками, еще более худая, чем обычно. Когда она поднимает голову, в ее глазах не видно грусти после страшных событий, но и радости от визита знакомых тоже нет. В них можно увидеть только полную эмоциональную пустоту.

– Хочешь подать апелляцию в суд? – сразу спрашивает Муна, но ответом ей – молчание.

– Привет, Духа! – подруги садятся на стулья напротив узницы.

Маха же сидит рядом с девушкой и обнимает ее хрупкое тело.

– Любимая моя, бедная… – она хочет прижать пострадавшую, но та словно каменная и не дрогнет. – Как тебе помочь? Я оставлю тебе немного денег.

Она втискивает в худую ладонь заключенной пару банкнот.

– Духа! Начать нам действовать? – настаивает юристка.

– А что это даст? – наконец отвечает девушка вопросом на вопрос. – Что это мне даст? Вернет ли это мне невинность? Нормальную жизнь? Семью и друзей?

– Выеденного яйца не стоит семья, которая оставила кого-то в беде, – вырывается у Марыси.

– Ты права, как всегда…

Не видно сожаления на ее лице, которое стало как маска.

– Тебе вынесли приговор – девяносто ударов, – сообщает Муна арестованной. – На самом деле он отсрочен и это не мало. Но не думаю, что тебе хочется, чтобы он был приведен в исполнение.

Голос подает Сафиха:

– А что можно сделать?! Или ты как юрист можешь сказать, что можно сделать?! Изнасилованную девушку бросают в тюрьму и осуждают, ее мучителей же выпускают на свободу только с устным выговором. Это черт знает что! – выкрикивает она в возмущении. – Как женщина может быть виновата в том, что ее изнасиловали?! С таким я еще не сталкивалась! По крайней мере, преступники должны получить год условно!

– Таков закон шариата, моя дорогая. Помним все же, что в ходе процесса не было речи о нападении – только о недозволенном свидании. Духа нарушила обязательный в Саудовской Аравии запрет khulwa , или нахождение с посторонним мужчиной наедине. Поэтому суд назначил ей наказание – порку, традиционное средство репрессий в отношении женщин.